Туристическая библиотека
  Главная Книги Статьи Методички Диссертации Отчеты ВТО Законы Каталог Поиск отелей Реклама Контакты
Теория туризма
Философия туризма
Право и формальности в туризме
Рекреация и курортология
Виды туризма
Агро- и экотуризм
Экскурсионное дело
Экономика туризма
Менеджмент в туризме
Управление качеством в туризме
Маркетинг в туризме
Инновации в туризме
Транспортное обеспечение в туризме
Государственное регулирование в туризме
Туристские кластеры
ИТ в туризме
Туризм в Украине
Карпаты, Западная Украина
Туризм в Крыму
Туризм в России
101 Отель - бронирование гостиниц
Туризм в Беларуси
Международный туризм
Туризм в Европе
Туризм в Азии
Туризм в Африке
Туризм в Америке
Туризм в Австралии
Краеведение, странове-
дение и география туризма
Музееведение
Замки, крепости, дворцы
История туризма
Курортная недвижимость
Гостиничный сервис
Ресторанный бизнес
Анимация и организация досуга
Автостоп
Советы туристам
Туристское образование
Другие

<<< назад | содержание | вперед >>>

Ардито Дезио. К2 - вторая вершина мира

Приложения

Очерк истории покорения вершины К2

Начало истории покорения второй по высоте вершины мира К2 или, как ее правильнее называют местные жители, Чогори (К2 называют еще «Маунт Ванг», «Маунт Монтгомери», «Маунт Годуин Оустен», «Маунт Дапсанг», «Маунт Акбар» и «Ламба Пахар». Наиболее принятые названия - К2 и Чогори), относится к 1902 году, когда под руководством англичанина Оскара Эккенштейна была организована международная экспедиция, поставившая своей задачей покорить пик К2

В представлении членов экспедиции К2 считался хотя и высокой, но «легкой вершиной», и все были убеждены, что победа будет одержана сравнительно легко, тем более, что в состав экспедиции входили два лучших альпиниста начала XX века австрийцы доктор Генрих Пфанль и доктор Виктор Вессели Кроме того, в составе были: швейцарец врач Ж. Ж. Гиллярмо, ирландец А. Кроули и англичанин Г. Ноулс.

28 апреля 1902 г экспедиция вышла из Сринагара, 4 мая перешла через перевал Цой-Ла и 14 мая прибыла в Скардо. С 14 по 19 мая пришлось пробыть в Скардо.

7 июня экспедиция с караваном пришла в Пайю и здесь разделилась Кроули с авангардом пошел вперед по леднику Балторо, за ним Пфанль и Вессели с первым, основным караваном, затем Ноулс и Гиллярмо со вторым караваном, а Эккенштейн остался в Пайю для дополнительной доставки продовольствия.

Только 27 июня экспедиция в полном составе собралась в одном из лагерей у подножья К2 на леднике Годуин Оустен, на высоте 5290 метров.

Погода во время движения каравана была очень хорошая. При более правильной организации движения экспедиции хорошая погода могла быть использована и для создания высотных лагерей Но этого сделано не было.

Следующий лагерь был установлен на высоте 5715 метров между вершинами Броуд-пика и К2.

Этот лагерь должен был служить исходным пунктом для подъема по юго-восточному ребру, получившему позже название «ребра Абруццкого», но почему то Пфанль отверг возможность подъема по этому пути и решил штурмовать вершину по севере восточному ребру. Вскоре у его подножья на высоте 5928 метров был установлен лагерь II. Еще до этого Пфанль и Вессели достигли на лыжах седла высотой 6233 метра, которое отделяет массив К2 от массива Скианг Кангри (7544 м). Этому седлу они дали название «пограничное седло» (сейчас это седло называется Скианг-Ла).

При выборе пути штурма вершины рассматривались различные варианты. Наконец, было решено штурмовать К2 по северо-восточному ребру, которого они хотели достичь через почти самостоятельную верши ну высотой 6821 метр в юго-восточном гребне Вессели и Гиллярмо попытались выйти на эту вершину и примерно на высоте 6600 метров достигли ее плеча.

Не совсем ясно, почему они вернулись. Впоследствии было много разных толкований причин возвращения Пфанль. который не ходил с ними, говорил, что маршрут был слишком оледенелый и туман мешал ориентироваться Гиллярмо ссылался на усталость Вессели, а Вессели, в свою очередь, утверждал, что отсутствие кошек затрудняло движение по крутому ледовому склону Он, правда, позже говорил, что на эту вершину можно было подняться

Пфанль и Вессели, безусловно лучшие альпинисты в этой экспедиции, после детальной разведки были убеждены, что восхождение на К2 невозможно и предложили Эккенштейну штурмовать вершину Скианг Кангри (7544 м), чтобы в результате экспедиции иметь хотя бы семитысячник и представление о работоспособности организма человека на такой высоте.

Восхождение на Скианг Кангри планировалось совершить через седло между Скианг Кангри высотой 6821 метр по пути, ранее разведанному Пфанлем и Вессели Этому седлу Вессели дал название Винду Гап («Седло ветров») Но Эккенштейн с этим предложением не согласился

Англичане считали, что необходима еще одна разведка Они проявили в этом вопросе такое упорство, что Пфанлю и Вессели пришлось вторично по уже пройденному пути идти наверх Гиллярмо не пошел, ссылаясь на усталость Они установили свою палатку под крутой стеной седла. Здесь Пфанль заболел воспалением легких, и его пришлось срочно транспортировать в нижний лагерь Вдобавок к этому испортилась погода, выпало очень много снега, перспектив на продолжение работы экспедиции не было, и Эккенштейн дал команду к спуску.

19 августа альпинисты прибыли в Асколи.

Экспедиция Эккенштейна не достигла серьезного альпинистского успеха и фактически провела только разведку верховья ледника Годуин Оустен Некоторыми результатами являются подъем на перевал Скианг Ла и разведка возможных путей восхождения на вершину Скианг Кангри и безымянную вершину высотой 6281 м.

Экспедиция в целом была хорошо организована и оснащена, в ее состав входило шесть работоспособных альпинистов, и приходится только сожалеть что они не добились более серьезного успеха. Причина в том, что из-за незнания специфики восхождений в Гималаях экспедиция поставила перед собой слишком трудную задачу.

Если бы Эккенштейн принял предложение Пфанля и Вессели штурмовать всем составом Скианг Кангри (7544 м), экспедиция добилась бы серьезного успеха. Покорение вершины высотой 7500 метров в 1902 году было бы не только крупнейшим альпинистским успехом тех лет, но и явилось бы ценным вкладом в опыт высотного альпинизма в начале его развития.

1909 год был важным годом в истории исследования ледника Балторо и разведки путей восхождения на К2. Именно в этом году был найден путь, по которому впоследствии в 1954 году поднялись на вершину итальянские альпинисты.

В 1909 году К2 штурмовалась выдающимся горным исследователем тех времен - Луиджи Амедео ди Савой, герцогом Абруццким.

Герцог Абруццкий взятием К2 хотел венчать свою успешную исследовательскую деятельность в Альпах, на Аляске, где он покорил высочайшую вершину гор Аляски - гору Святого Ильи (5515 м), в районе Шпицбергена и в Африке, где им была покорена высочайшая вершина массива Рувенцори Пунта Маргарети (5124 м).

В состав экспедиции, руководимой герцогом Абруццким, входили Мархезе, Негротто, фотограф-альпинист Витторио Селла, Е. Ботта, Филиппо де Филиппе, швейцарские проводники из Курмайера братья Иосиф и Алексис Петигакс, Генри Брохерель и четыре носильщика из Курмайера.

24 апреля в сопровождении 360 носильщиков экспедиция вышла из Сринагара, а 14 мая из Асколи караван с дополнительными грузами продовольствия, и 19 маяв Урдукасе был организован нижний базовый лагерь.

23 мая экспедиция достигла Конкордии, места впадения ледников Годуин Оустен и Винье в ледник Балторо.

25 мая у подножья южного ребра К2 на высоте 5033 метров был установлен лагерь III.

На следующий день герцог и швейцарские проводники произвели разведку западных склонов К2 и после безуспешной попытки найти путь перешли на юго-восточное ребро (ныне ребро Абруццкого). На высоте 5560 метров был установлен лагерь, оказавшийся последним, так как носильщики балти отказались идти выше, и герцогу пришлось на этом прекратить попытку восхождения, причем интересно отметить, что попытка была прекращена именно на пути, по которому Висснер в 1930 году поднялся до высоты 8390 метров, а итальянская экспедиция в 1954 году одержала победу над вершиной.

4 июня герцог Абруццкий возобновил работу экспедиции, причем на этот раз он с целью разведки пути на К2 вышел по западному ответвлению ледника Годуин Оустен и поднялся с верховьев ледника на вершину высотой 6666 метров (Диренфурт в своей книге «К Третьему полюсу» утверждает, что герцог Абруццкий совершил восхождение не на вершину, а на «Савойское седло» (6666 м), от которого берет начало северо-западное ребро К2). Последние 200 метров подъема на эту вершину проходили по ледовой стене и потребовали 8 часов напряженной работы.

Но с этой вершины они тоже увидели мало утешительного, северо-западное ребро К2 оказалось значительно сложнее ранее разведанных маршрутов Было совершенно очевидно, что последние 200 метров перед вершиной К2 чрезвычайно трудные, восхождение по этому пути, видимо, невозможно, и 9 июня экспедиция вернулась в старый лагерь под юго-восточным ребром.

Упорство герцога этим еще не было сломлено После короткого отдыха 14 июня альпинисты снова вышли на разведку и поднялись на «Седло ветров», где на высоте 6233 метров установили лагерь (по счету VII). Непогода на время прервала работу, но 24 июня они снова были на седле и начали подъем на Скианг Кангри.

Но и здесь их постигла неудача: бездонные поперечные трещины заграждали альпинистам путь, и на высоте 6600 метров они вынуждены были прекратить подъем и вернуться.

После этого упрямые итальянцы решили штурмовать вершину Чоголиза (7654 м), которая называется также Броуд-пик, и здесь им снова пришлось вернуться без победы туман и лавиноопасность не дали возможности подняться на вершину - они достигли высоты 7500 метров Это была рекордная высота, достигнутая альпинистами, и этот рекорд продержался 13 лет. Хотя итальянцам в то время не удалось подняться на вершину К2, результаты экспедиции были велики: путь на К2 был разведан, массив осмотрен со всех сторон, а благодаря В. Селла имелись прекрасные фотографии, которыми впоследствии пользовались все экспедиции Эти фотографии сыграли существенную роль в покорении К2.

Герцог Абруццкий после возвращения в одном докладе о работе экспедиции сказал: «Если кому-либо удастся поставить ногу на девственный снег вершины К2, то это счастье будет дано не альпинисту, а летчику».

Слишком пессимистическое утверждение герцога Абруццкого было опровергнуто его же соотечественниками, которые в 1954 году водрузили на вершине К2 флаги Италии и Пакистана.

Первая мировая война на долгое время прервала исследование Гималаев и Каракорума Только в 1929 году под руководством племянника герцога Абруццкого-Эймона ди Савой Аоста герцога Сполетто была организована большая итальянская экспедиция в Каракорум: племянник хотел довести до конца начатое дядей дело и поставил главной задачей экспедиции покорение К2.

Учитывая малую реальность решения этой задачи, отсутствие нужного опыта и в первую очередь слабый состав альпинистской группы, организационный комитет отклонил план восхождения на К2 и поручил экспедиции провести научно исследовательскую работу и прежде всего детально изучить район ледников Балторо и Шаксгама, сделать фотограммометрическую съемку.

Экспедиция провела эту работу, причем львиную ее долю выполнил профессор Ардито Дезио, руководивший в 1954 году победоносной итальянской экспедицией на К2

В 1934, 1936 и 1937 годах район Балторо последовательно посетили еще три экспедиции международная экспедиция под руководством Г. О. Диренфурта, французская экспедиция на Хидден пик и шаксгамская экспедиция Э. Шиптона.

Все три экспедиции были исследовательскими Только в 1938 году К2 увидел у своего подножья базовый лагерь американской экспедиции, которая поставила своей задачей покорение суровой «большой горы».

Американская экспедиция готовилась Ф. Висснером и Р. Бардселлом, имевшими опыт гималайских восхождений. Бардселл 28 октября 1932 года совершил восхождение на Минья Гонкар (7590 м), а Висснер в 1932 году поднялся с немцами на Нанга Парбат до высоты 7100 метров.

Позже, после получения разрешения пакистанского правительства на восхождение Висснер не смог участвовать в экспедиции и ее возглавил Чарльз Хаустон, также имевший опыт восхождений в Гималаях.

В состав экспедиции входили. Чарльз Хаустон - руководитель, 28 лет, студент медицинского колледжа, в 1936 году участвовавший в экспедиции на Нанда Деви и в 1934 году с Грэхемом Броуном совершивший восхождение на Маунт Фаракер (5200 м) на Аляске, Ричард Бардселл, владелец завода в Норчестере, 25 лет, первовосходитель на Минья Гонкар, Роберт Бейтс, преподаватель иностранных языков, 27 лет, совершивший с Б. Висбурном первовосхождение на Маунт Лукиания (Аляска) и считавшийся самым выносливым и способным молодым альпинистом США, Уильям Б Хауз, лесник, 25 лет, совершивший с Висснером первовосхождение на труднейшую вершину Северной Америки-Маунт Ваддингтон Высотный опыт он приобрел при восхождении на Оризабо в Мексике, П. Петцольд, фермер и проводник в Тетанских горах (Северная Америка), 35 лет, первоклассный альпинист, сильный и выносливый Шерпы называли его «большой сильный сагиб» Руководителем транспорта был назначен капитан Н Р. Стретфилд, до этого несколько лет служивший в Каракоруме

13 мая 1938 года экспедиция покинула Сринагар и после тридцатидневного марша 13 июня установила базовый лагерь у южного края ледника Годуин Оустен на высоте 5060 метров, вблизи места впадения в него с северо-запада ледника Савойя.

Основной задачей экспедиции было проведение разведки лучшего выхода на седло Савойя (6666 метров), откуда берет начало северо-западное ребро, - возможный путь восхождения на К2

Экспедиция обследовала и два других возможных пути восхождения - северо-восточное ребро, по которому хотела пройти экспедиция Эккенштейна в 1904 году, итак называемое ребро Абруццкого, по которому попытался взойти на вершину герцог Абруццкий в 1909 году.

Путь на седло Савойя был исключительно труден. Сильное оледенение и большая лавиноопасность сделали его практически не проходимым для носильщиков и поэтому пришлось отказаться от попытки выхода на северо-западное ребро Таким же оказалось положение и на северо-восточном ребре. Таким образом, единственным реальным путем, по которому относительно безопасно можно было штурмовать вершину, оказался путь по ребру Абруццкого, состоящего из ряда небольших параллельных ребер, отдельных стенок и крутых снежных склонов С верхнего края ребра, примерно с высоты 7400 метров, просматривается путь по крутому фирновому полю к началу юго-восточного гребня на высоте 7900 метров к подножью вершинной пирамиды.

Этот очень крутой подъем, как выяснилось позже, безусловно, был лучшим путем к вершине.

29 июня американцы начали штурм ребра Абруццкого

Лагерь I они установили у подножья ребра на леднике Годуин Оустен на высоте 5400 метров, 3 июля был установлен лагерь II на высоте 5900 метров и на верхнем краю крутого снежного склона сделаны две большие площадки Благодаря безопасному положению и защищенности от ветров, это был самый лучший лагерь, подъем к нему был нетруден, только в двух местах пришлось натянуть сорокаметровые веревочные перила для носильщиков.

Хауз и Петцольд пошли выше по уже более сложному рельефу, по оледенелому кулуару вышли на зазубрину и, траверсируя большой лавиноопасный желоб, оказались на седле у края юго-восточной стены Отсюда они через ряд отвесных скальных ступеней и крутых гребней поднялись в направлении юго-восточного ребра к скальной башне, путь к которой вел по крутому ледовому гребню Под баш ней удалось сделать две небольшие площадки для палаток. На этом Месте было решено установить лагерь III.

Два следующих дня посвятили оборудованию пройденного пути Было закреплено 280 метров перильных веревок, и путь между лагерями II и III стал проходим и для носильщиков с грузом.

10 июля в лагерь III был доставлен первый груз, а Хаустон и Петцольд прошли выше, чтобы найти и подготовить место для лагеря IV

Пройдя 300 метров по сыпучему скальному гребню, двойка по дошла к скальной стенке высотой около 150 метров Верхняя часть стенки (8 метров) оказалась совершенно отвесной, и только благо даря расщелинам альпинистам удалось, используя крючьевую страховку, преодолеть это серьезное препятствие и выйти на бесснежный скальный склон, где они выровняли площадку для лагеря IV Для безопасного прохождения на стене было закреплено четыре перильных веревки, а на последних 8 метрах с помощью ледовых крючьев оборудована своеобразная лестница с веревочными перилами

12 июля в лагерь IV для подготовки дальнейшего пути пришли Бейтс и Хауз.

Непосредственно над палатками лагеря IV пришлось преодолевать крутой ледовый склон, ведущий к подножью отвесной тридцатиметровой скальной стены Это был самый сложный участок всего пути по ребру Абруццкого, а так как путей обхода не было, альпинистам пришлось преодолевать эту стену в «лоб» Стена была раз делена на две части оледенелым камином, и после безуспешных по пыток подняться по стене Хауз пошел по камину, путь по которому оказался исключительно трудным на тридцати метрах было забито 7 крючьев Только после трехчасовой напряженной работы Хауз вышел на верхний край, где за скальным выступом нашел место для лагеря V Перепад высот между лагерями IV и V составлял всего лишь 150 метров, но в связи с трудностью прохождения камина (названного впоследствии «камином Хауза») этого было вполне достаточно Несмотря на то, что грузы по камину поднимались веревками, для прохождения этого участка пути, даже при наличии перил и заранее забитых крючьев, нужен был целый рабочий день.

16 июля, Петцольд и Хаустон поднялись выше и на высоте 7100 метров у подножья черного ребра нашли покатое место, на котором можно было «спланировать» площадку для лагеря VI

Шерпы-большие специалисты по строительству лагерных площадок, и через день две палатки были установлены на уже ровных площадках лагеря VI

До сих пор альпинистам сопутствовала хорошая погода, но в ночь с 17 на 18 июля она изменилась, и им целый день пришлось отсиживаться в палатках лагеря VI.

19 июля Петцольд и Хаустон продолжили путь, поднявшись из лагеря VI по ребру прямо вверх, они по снежным желобам и гребням вышли на верхнюю часть ребра Абруццкого, к нижнему западному краю большого предвершинного фирнового склона. Траверсируя по твердому фирну влево, они вышли на мягкий снег над ледовыми сбросами Здесь, на высоте 7410, был установлен лагерь VII.

20 июля после того, как трудный участок пути между лагерями VI и VII был обеспечен перилами, в лагерь VII поднялись Бейтс, Хауз, Хаустон, Петцольд и шерп Пазанг Кинули с грузом.

В связи с тем, что экспедиция располагала в верхних лагерях очень небольшим запасом продуктов питания и нужно было иметь резерв в случае непогоды, в лагере VI I могли остаться только два альпиниста Петцольд и Хаустон остались для дальнейшего штурма, а остальные спустились вниз.

21 июля Петцольд и Хаустон без груза вышли из лагеря и поднялись по снежному склону к фирновому полю под плечом и по нему вышли вверх на плечо до 7800 метров Подъем был очень трудным - твердый наст чередовался с пушистым снегом, а после прохождения бергшрунда они, проваливаясь в мягкий снег выше пояса, к часу дня вышли на плечо, откуда открылся вид на вершину

После длительного отдыха Петцольд и Хаустон прошли по ребру еще 100 метров и увидели недалеко на высоте 7900 метров удобную площадку для лагеря, что подтвердилось во время попытки восхождения в 1939 году.

Было уже 4 часа дня, альпинисты очень устали и было решено вернуться в лагерь VII. На следующее утро они спустились в лагерь VI, где их ожидал» остальные члены экспедиции. Все вместе спустились в лагерь IV.

23 июля были сняты лагери IV и III, и 24 июля все спустились в базовый лагерь.

Отсутствие запасов продовольствия и снаряжения вынудило американцев прекратить попытку восхождения, хотя погода была хорошей до конца Тем не менее американцы достигли большого успеха они доказали, что единственным реальным путем восхождения на К2 является путь по ребру Абруццкого и что выход к вершинной пирамиде возможен.

В 1939 году американцы снова штурмовали К2, причем этой экспедиции не нужно было тратить времени на разведку пути: она уже имела примерный расчет времени и ей был известен путь до высоты 7900 мeтров.

В состав экспедиции, которой руководил тридцатидевятилетний Ф. Висснер, входили: Чаппел Кренмер, студент, 21 год, совершивший много восхождений на скальные вершины Колорадо и в Канадских горах, отлично подготовленный физически и технически, Итон Кромвелл, 42 года, совершивший более 300 восхождений на Скалистые горы Канады и в Альпах, Джек Дюрранс, студент, 28 лет, лучший альпинист и лыжник США, совершивший большое число первовосхождении в Тетанских горах, Джордж Шелдон, студент, 21 год, совершивший вместе с Дюррансом ряд восхождений в Тетанских горах, прекрасный спортсмен, Дадлей Уолф, 44 года, совершивший много восхождений в Тетанских горах и в Альпах, очень сильный и выносливый альпинист.

Укомплектовать хороший состав экспедиции было очень трудно, так как общественность, да и Американский альпийский клуб не интересовались этим мероприятием, экспедиция полностью проводилась за счет ее участников.

Таким образом, никто из участников экспедиции 1938 года не смог принять участие в экспедиции 1939 года, так как они должны были второй год подряд покрывать расходы по экспедиции из собственных средств и освобождаться от работы или учебы на длительный срок.

В начале апреля экспедиция прибыла в Сринагар и в течение двух недель основной ее состав проводил тренировки катался на лыжах и совершал восхождения в районе вершин Гулмарг. Когда члены экспедиции вернулись в Сринагар, их уже ожидали девять шерпов, которых они наняли через Гималайский клуб для восхождения на К2.

Это была сильная группа альпинистов носильщиков и среди них несколько человек, которые в 1938 году участвовали в экспедиции Хаустона на К2.

Сирдаром этой группы снова был шерп Пазанг Кикули, безусловно, самый опытный и сильнейший альпинист-высотник тридцатых годов. В 1934 году на Нанга Парбат ему удалось, несмотря на страшную пургу, вернуться без тяжелых травм с «серебряного седла». В 1938 году на К2 он дошел до лагеря VII.

Висснер не мог найти спутника для штурма среди членов экспедиции и выбрал его из шерпов. Пазанг Кикули был лишен этой возможности в предыдущих экспедициях он сильно обморозил ноги. Поэтому Висснер пригласил Пазанг Дава Ламу.

В Сринагаре в экспедицию в качестве офицера, отвечающего за транспорт, был включен лейтенант Тренч и местный учитель Чандра, очень интересовавшийся альпинизмом, который оказался исключительно полезным членом экспедиции, оказавшим ей неоценимую помощь благодаря знаниям языков тех мест, где проходила экспедиция.

1 мая экспедиция вышла из Сринагара, и 31 мая у подножья ребра Абруццкого на месте лагеря Хаустона был установлен базовый лагерь.

В то время как оборудовался базовый лагерь и проводилось распределение грузов для высотных лагерей, Висснер, Пазанг Кикули и Кромвелл вышли на разведку ребра Абруццкого, желая, кроме того, убедиться, что северо-восточное ребро действительно сложней ребра Абруццкого Скоро для них стало ясно, что северо-восточное ребро значительно длиннее, местами очень узкое, с большим числом скальных сбросов и жандармов и, несомненно, значительно труднее более короткого ребра Абруццкого, пройденного предыдущей экспедицией до высоты 7900 метров Таким образом, неизвестными остались только последние 711 метров.

Когда два дня спустя Висснер со спутниками вернулся в базовый лагерь, они нашли Кренмера в тяжелом состоянии Благодаря умелому уходу со стороны Дюрранса Кренмер выдержал воспаление легких (на высоте около 5100 метров), но только спустя полтора месяца был в состоянии подняться до лагеря I.

Между 5 и 14 июня погода в основном стояла хорошая, и в это время были установлены лагери I и II. (Последний там, где находился лагерь II Хаустона )

15 июня целый день шел снег, но к вечеру распогодилось и 16 июня работы продолжались. Лагерь III Хаустона оказался на камнепадоопасном месте и использовался только как склад. Таким образом, выйдя пустыми из лагеря II, носильщики, взяв груз в лагерь III, доставили его в лагерь IV и успели засветло вернуться в лагерь II.

14 июня Висснер спустился в базовый лагерь и дал последние указания о дальнейшей транспортировке грузов и оборудования лагерей Он тогда не предполагал, что только через 40 дней вернется в этот лагерь.

21 июня Висснер, Дюрранс, Шелдон, Уолф и семь шерпов установили лагерь IV Дюрранс с двумя шерпами вернулся в лагерь II, чтобы на следующий день доставить груз наверх, а остальные хотели выйти с Висснером в лагерь V, но ночью резко изменилась погода, невероятной силы ветер рвал палатки, температура внутри палатки упала до -19 , и только систематический массаж конечностей спас альпинистов от обморожения.

Погода немного улучшилась только 29 июня, и Шелдон, обморозивший себе ноги несмотря на все предосторожности, спустился с тремя шерпами вниз.

Остальные прошли в этот день по глубокому снегу до камина Хауза и обработали половину камина

30 июня погода была хорошая, Висснер со спутниками закончил оборудование камина и установил две палатки над камином, где в прошлом году находился лагерь V Хаустона К вечеру эта работа была закончена, и по веревке они спустились в лагерь IV.

На следующий день Висснер, Уолф и Пазанг Кикули снова поднялись с грузом в лагерь V В это время пришли в лагерь IV два шерпа с запиской от Дюрранса, в которой говорилось, что они безуспешно попытались пройти в лагерь IV и хотят повторить попытку.

В ночь на 2 июля погода снова ухудшилась, поднялась пурга с сильным снегопадом, которая не прекращалась три дня.

После улучшения погоды 5 июля Висснер с шерпами Пазангом Кикули и Тендрупом вышли вверх, чтобы установить лагери VI и VII, а Уолф в это время должен был получить грузы из лагеря II и поднять их над камином Хауза и по возможности поднести к месту лагеря VI.

С невероятными трудностями группа Висснера прошла по за снеженным скалам камин Хауза, лагерь V и к вечеру установила лагерь VI.

На следующее утро они поднялись до лагеря VII, оставили груз и вернулись в лагерь VI.

8 эту ночь снова свирепствовала пурга, но в лагере VI, который находился под защитой скального ребра, легко можно было пережидать все невзгоды Так как с продуктами стало плохо, а ожидаемый груз в лагерь VI Уолф не доставил, им пришлось спуститься в лагерь Оказалось, что Уолф находился здесь уже четыре дня один, а снизу никто не поднимался Это было большим разочарованием в соответствии с планом все лагери до 7400 метров были готовы, и их нужно было оборудовать и снабдить продуктами, подняв еще 180-200 килограммов имущества и продуктов, чтобы установить их в последних лагерях и начать попытку штурма вершины.

9 июля Висснер спустился в лагерь II, где находились остальные члены экспедиции, очень беспокоившиеся за его группу Сообщение Висснера о готовности лагерей придало им энергию и желание продолжать работу.

11 июля Висснер Кромвелл Дюрранс и Тренч с двумя шерпами, взяв из лагеря III весь груз, вышли в лагерь IV На следующий день Тренч и Кромвелл с двумя шерпами спустились в лагере II, в то время как Висснер, Уолф и Дюрранс с семью шерпами и тяжелым грузом вышли в лагерь VI, а 13 июля в лагерь VII Дюрранс, поднявшись несколько выше лагеря VI почувствовал себя плохо и спустился вниз.

Висснер в этот день принял решение отправить четырех шерпов в лагерь VI, а самому с тремя шерпами выйти в лагерь VIII, а позже в лагерь IX Дюрранс с четырьмя шерпами должен был 14 июля попытаться выйти в лагерь VII, чтобы позже примкнуть к ним, а если почувствует себя плохо, послать шерпов к Висснеру одних Дюрранс действительно чувствовал себя плохо и 14 июля пошел вниз, взяв с собой Даву и Пазанга Кикули который был ответственным за транспортировку грузов между лагерями VI и VII. Об их уходе Висснер не мог даже подумать, так как считал этот участок очень ответственным.

Уолф, Висснер и три шерпа, как и планировалось 14 июля вышли из лагеря VII с грузами по 18-20 килограммов.

Все «сагибы» вместе с шерпами переносили груз из базового лагеря во первых, нужно было установить лагери, во вторых, Висснер решил, что подъем с грузом улучшает акклиматизацию и спортивную форму.

Пятеро альпинистов упорно шли вверх и на высоте 7710 метров разбили лагерь VIII Они надеялись установить его выше, но глубокий снег и тяжелый груз делали дальнейшее продвижение вверх невозможным Висснер послал двух шерпов в лагерь VII, чтобы они установив связь с группой в лагере VI вместе с ней на следующий день доставили последние грузы для лагерей VIII и IX и штурма вершины

К вечеру снова начался снегопад Лагерь VIII был расположен в ложбинке, и, несмотря на двухдневную пургу, группа Висснера чувствовала себя хорошо На третий день 17 июля, погода улучшилась, и «жители» лагеря VIII-Висснер, Уолф и Пазанг Дава Лама - продолжали подъем Примерно в 80 метрах выше лагеря путь проходил через бергшрунд и далее по короткому склону на юго-восточное плечо.

Снег, выпавший в последние дни, не успел уплотниться и восходители по пояс, а иногда и до плеч проваливались в бездонною массу пушистого снега Висснеру потребовалось почти два часа напряженной работы, чтобы пройти мост через бергшрунд и подняться по склону (2 часа на 22 метра - многовато!) Пазанг Дава Лама продвигался вторым по траншее, прорытой Висснером, и, несмотря на это, ему удалось пройти этот участок только за час Уолф, самый тяжелый из троих вообще не мог пройти этот участок при первых же шагах он почти с головой ушел в пушистую массу Он вернулся в лагерь VIII, чтобы на следующее утро, когда мороз схватит след, придти с носильщиками, которые должны доставить сюда груз из нижних лагерей.

Висснер и Пазанг Дава Лама, по очереди «прорывая траншею» в середине дня вышли на плечо ребра на высоту 7840 метров и в изнеможении бросились в снег, хотя поднялись от лагеря VII только на 130 метров почти двадцатикилограммовые рюкзаки и утомительное продвижение в глубоком снегу отняло у них много сил.

Отдохнув, они осмотрелись и увидели у подножья юго-восточного гребня вершинной пирамиды большую скальную площадку, о которой им говорил Петцольд и где можно было установить палатку лагеря IX.

От этой площадки вверх примерно на 240 метров уходит юго-восточный гребень, упирающийся на высоте 8200 метров в отвесную, местами даже нависающую скальную стену, для обхода которой имеются две возможности:

1) траверс у подножья стены вправо под ледовый сброс и подъем по крутому снежному кулуару на пологую часть юго-восточного гребня и по нему - на вершину;
2) от подножья гребня влево (на запад) в кулуар, по нему вверх и выход на западную сторону юго-восточного гребня.

Висснер и Пазанг Дава Лама в этот день хотели перейти также к площадке лагеря IX, но вскоре им стало ясно, что пройти этот путь с тяжелыми рюкзаками не хватит сил, и решили остановиться на ночевку под защитой скального выступа.

На следующее утро, сняв бивуак, они перенесли груз на площадку лагеря Х Хотя площадка казалась рядом, они только в 11 часов смогли сбросить на нее свои свинцовые рюкзаки и отдохнуть Площадка была очень хорошей, ее не -нужно было даже выравнивать она была ровной, как стол Вскоре они установили палатку, сложив вокруг нее для защиты от ветра стену из снега.

Погода была на редкость хорошая ни облачка, совершенно не чувствовалось движения воздуха Было так тепло, что Висснер и Пазанг Дава Лама долгое время сидели без рубашек и приняли солнечную ванну.

Висснер решил не упускать погоду и на следующий день штурмовать вершину. Для успешного штурма практически подготовлено было все по всему пути имелись хорошо оснащенные лагери со спальными мешками и продовольствием на несколько недель, имелся запас продовольствия в лагере VIII, здесь, в лагере IX, запас продовольствия был на неделю.

Таким образом, Висснер и Пазанг Дава Лама имели достаточно обеспеченный тыл, куда в случае непогоды можно было безопасно отступить.

19 июля в 9 часов утра после хорошо проведенной ночи и хорошего завтрака Висснер и Пазанг Дава Лама вышли на штурм вершины Пазанг Дава Лама нес две пары кошек и 75 метров веревки, у Висснера в рюкзаке были продукты, крючья, карабины и теплая одежда. Они были связаны тридцатипятиметровой веревкой, довольно быстро прошли по легким скалам юго-восточного гребня и уже два часа спустя оказались под стеной, пройдя перепад высот 200 метров.

Висснер решил обходить стену слева и выйти с запада на юго-восточный гребень Пройдя вокруг скального выступа влево, они вошли в кулуар, который, становясь все круче, перешел в отвес Перед выходом наверх путь преграждал большой карниз. Висснер обошел карниз с крючьевой страховкой Скалы оказались трудными, местами оледенелыми, но было очень тепло и можно было лезть по ним без перчаток, что значительно облегчало движение.

Из кулуара альпинисты вышли на короткий скальный гребень, а оттуда с помощью двух веревок поднялись прямо вверх с крючьевой страховкой Далее Висснер вышел вправо на крутой снежный склон и по нему поднялся до широкого, но крутого внутреннего угла. Висснер попытался подняться по правой стене угла, но безуспешно - плита была гладка, без точек опоры, и он, потеряв здесь более часа, вынужден был вернуться Он спустился, вышел на левую сторону и поднялся с крючьевой страховкой примерно еще на 10 метров до площадки Высотомер показывал 8390 метров

- До вершины 221 метр. Не так уж много!,- рассуждали они

Но часы показывали 4 часа дня В лучшем случае они будут на вершине в 8 вечера, а для спуска нужно минимум 5-6 часов, и они решили спуститься в лагерь IX, чтобы на следующий день выйти снова Причем, осмотревшись, завтра решили обходить стену справа и выйти на гребень по ледовому кулуару.

Спуск оказался очень трудным Через карниз они переходили уже в темноте Когда Пазанг Дава Лама спустился по веревке через карниз, веревка сорвала висящие на рюкзаке кошки и они улетели вниз Как выяснилось впоследствии, это было для них тяжелым ударом Несмотря на то, что было тепло, 3-5°, и безветренно, они спускались довольно долго и только в 3 часа утра пришли к своей палатке

К своему удивлению, они обнаружили, что снизу никто не пришел.

Несмотря на напряженный рабочий день, они чувствовали себя превосходно Вскоре гудел примус, и они до утра с большим аппетитом усердно уменьшали запасы продовольствия.

В 6 часов утра они легли спать Проснувшись в 3 часа дня, приступили к подготовке штурма.

24 июля в 6 утра Пазанг Дава Лама и Висснер снова вышли на штурм Через 2 часа они были под стеной Через скалы они вышли вправо. Скалы были средней трудности, но в связи с их обледенением потребовалась крючьевая страховка, на что ушло много ценного времени После двух часов напряженной работы они вышли к кулуару в надежде, что по снегу быстро поднимутся до гребня. Но увы, фирн был тверд, как лед, и к тому же кулуар такой крутизны, что без ступенек или кошек невозможно было пройти Но кошек теперь не было, и Висснер решил вырубить ступеньки. После первого десятка ступенек он убедился, что на такой высоте эта работа протекает значительно медленнее, чем обычно, и они в лучшем случае к вечеру смогут подняться по кулуару Значит, снова неудача, снова спуск в лагерь IX, куда Уолф, наверное, уже пришел с продуктами, и у шерпов можно будет взять кошки.

В 2 часа дня они вернулись в лагерь IX и, к удивлению, увидели, что и сегодня никто к ним не поднялся. Они подождали до вечера, но никто к ним не приходил.

22 июля утром они начали спуск, намереваясь вернуться в этот же день Поэтому Висснер оставил спальный мешок и теплые вещи в лагере IX Пазанг Дава Лама спальный мешок взял с собой.

Вскоре они увидели лагерь VIII и Уолфа, который стоял рядом с палаткой. Он был очень обрадован приходу Висснера и Пазанга Дава Ламы и очень недоволен тем, что никто не пришел снизу Уже два дня он был без спичек, не имел возможности готовить себе горячую пищу и воду для питья.

Пазанг Дава Лама сварил обед, и к Уолфу вернулось хорошее настроение В связи с тем, что в лагере VIII запас продуктов имелся только на 12 человеко-дней, а в лагере IХ - двухдневный запас, они решили быстро спуститься в лагерь VI 11, чтобы поднять запасы для лагерей VIII и IX.

Во время спуска перед лагерем VII Уолф наступил на веревку, сорвал Висснера, и они быстро начали съезжать по склону. Пазанг Дава Лама стоял к ним спиной, не видел этого и совершенно неожиданно сильным рывком был опрокинут на спину и полетел по склону вниз. Невероятными усилиями Висснеру удалось ледорубом затормозить движение и остановить связку, причем вовремя Пачанг Дава Лама уже вылетел на крутизну и свободно висел на веревке.

В связи со срывом они потеряли очень много времени и уже начало темнеть, когда пришли в лагерь VII. К своему ужасу, они обнаружили, что лагерь VII пуст. Обе палатки, которые они установили с шерпами, снабдив всем необходимым девять дней назад, находились в хаотическом состоянии Палатки были открыты, полны снегу, крыша одной из них разорвана, продукты питания валялись вокруг палаток в снегу. Но самое главное - спальные мешки, надувные матрацы и большая часть продуктов, доставленных сюда с таким трудом, исчезли. Что же случилось?

Что все это значит? Кто же разорил лагерь? Спускаться в лагерь VI было уже слишком поздно. Приведя в порядок одну палатку и собрав все разбросанные продукты, они, к счастью, обнаружили горючее, так что, по крайней мере, могли приготовить себе горячий ужин.

И потом началась ночь! Они эту ночь никогда не забудут. Трое мужчин в холодной палатке на высоте 7500 метров - без спальных мешков и теплых вещей, покрытые лишь одним спальным мешком Пазанга Дава Ламы. Ночь тянулась бесконечно, а утро, впервые после 16 июня, как назло - пасмурное и ветреное.

25 июля в 10 часов утра сквозь разрывы облаков показалось солнце, и ветер утих. Без спальных мешков они не могли оставаться в лагере VII и решили спуститься в лагерь VI за мешками. Правда, один может здесь остаться со спальным мешком Пазанга Дава Ламы, и Уолф остался в лагере VII, чтобы хорошенько от дохнуть и через день вместе с поднимающимися шерпами выйти в лагери VIII и IX.

Висснеру, как руководителю экспедиции, нужно было спуститься вниз, в лагерь VI, для организации транспорта, а Пазанга Дава Ламу, чувствовавшего себя после падения плохо, нужно было заменить другим шерпом.

Висснер договорился с Уолфом, что пошлет Дюрранса и трех шерпов из лагеря VI - а там их должно быть семь - с грузами в лагерь VII. На следующий день Уолф выйдет с ними в лагерь VIII, а Висснер после отдыха 26 июля поднимется прямо в лагерь VIII. Таким образом, можно было бы 27-28 июля снова выйти на штурм вершины.

И действительно, хорошая теплая погода продолжалась до 30 июля, 31 июля была плохая погода, 1-2 августа - небольшая облачность, 3-5 августа - снова хорошая погода.

В 11 часов Висснер и Пачанг Дава Лама вышли из лагеря VII. Они не верили своим глазам, увидев, что лагерь VI снят. После долгих поисков они обнаружили под снегом две сложенные палатки, бензин и немного продовольствия, спальных мешков и надувных матрацев не было.

Положение было серьезное, возвращаться в лагерь VII они не могли, ибо там был только один спальный мешок для Уолфа. Висснер знал, что лагерь V не был оснащен спальными мешками, так как служил только перегрузочным пунктом. Им осталось только одно _ спуститься немедленно в большой лагерь IV. Невозможно описать то разочарование, которое их постигло, когда они увидели, что и в лагере IV спальных мешков и надувных матрацев нет. В полном изнеможении и отчаянии они бросились на пустую лагерную площадку. Но нужно было идти дальше; теперь началась борьба за жизнь, и нужно было держать себя в руках.

Следующим лагерем с большим запасом продовольствия и спальными мешками, согласно плану заброски, был лагерь II Там должны быть и остальные члены экспедиции.

Висснер с Пазангом Дава Ламой пошли вниз, к жизни, к лагерю II, который им казался спасительным раем.

Обессиленные и морально подавленные они поздно вечером пришли в лагерь II Здесь безмолвно стояли две большие палатки, ни души, продукты, сложенные в одну палатку, а спальных мешков нет и даже не оказалось горючего.

Последними усилиями они сняли одну палатку, использовали ее как одеяло и улеглись в другую Холодная палатка не грела, они страшно мерзли и всю ночь не сомкнули глаз. Подмороженные прошлой ночью ноги и руки за эту ночь стали еще хуже и сильно болели.

На следующее утро они спустились мимо лагеря 1 (который не имел запасов) в базовый лагерь Последние километры по ровному леднику они тащились последними усилиями и часто падали Почти перед самым лагерем их нагнал Кромвелл с шерпами они искали у ледовых сбросов ребра Абруццкого трупы Висснера, Пазанга Дава Ламы и Уолфа!

Теперь спустившимся стало ясно, что, считая их погибшими, никто не позаботился об обеспечении лагерей.

О том, как это все случилось, Висснер рассказывает следующее:

«14 июля, в тот день, когда я с Уолфом и тремя шерпами вышел из лагеря VII в лагерь VIII, в лагерь II спустился Дюрранс, чувствовавший себя больным. Он взял с собой в качестве сопровождающих сирдара Пазанга Кикули и шерпа Даву Остальным шерпам, находящимся в лагере, а именно Пинцу и Тзерингу, Дюрранс дал точные указания, какие грузы они должны доставить в лагери VII и VIII. Там они должны через Тендрупа и Китара держать связь с головной группой. Но 15 и 16 июля погода была штормовой, и они остались в лагере VI.

17 июля вместо того чтобы, как было обусловлено, поднять из лагеря VII в лагерь VIII два груза, Тендруп и Китар спустились из лагеря VII к нему. В качестве причины невыполнения распоряжений Тендруп сказал, что я, Уолф и Пазанг Дава Лама погибли в лавине у лагеря VIII и поэтому нет необходимости доставлять грузы наверх. Он предложил спуститься всем вниз. Пинцу и Тзеринг не были убеждены рассказом о лавине и остались в лагере VI На следующее утро Тендруп и Китар ушли в лагерь IV. В лагере IV эта двойка встретила Пазанга Кикули и Даву, которых послал в этот лагерь из лагеря II Дюрранс за запасными спальными мешками. Дюрранс считал, что при хорошей погоде у нас наверху будет все в порядке, и мы спустимся со своими мешками. Пазанг Кикули был возмущен самовольным спуском Тендрупа и приказал ему вместе с Китаром немедленно вернуться.

На следующий день они, т. е. Тендруп и Китар, поднялись в лагерь VI, где находились Пинцу и Тзеринг, и 19 июля вышли далее в лагерь VII. Оттуда они криками сигнализировали в лагерь VIII, находящийся за пределами слышимости, но, не получив ответа, поверили рассказу Тендрупа о лавине, считая нас погибшими.

Эти двое сняли лагерь VIII, бросили продукты в снег, оставили палатки открытыми и ушли в лагерь VI, взяв с собой спальные мешки и надувные матрацы. В лагере VI Тендруп убедил оставшихся в справедливости версии о лавине и приказал всем спускаться вниз. Позже, в базовом лагере, шерпы ополчились на Тендрупа и обозвали его чертом, который их обманул и фактически сорвал работу экспедиции. Я склонен думать, что сильный, но ленивый Тендруп не хотел больше работать на транспортировке грузов в высотные лагери и поэтому придумал историю с лавиной.

Снятие спальных мешков из лагерей VII и VI дало ему некоторую гарантию, что, в случае, если мы все же живы, не сможем выдержать спуска и погибнем, и его истории о лавине поверят и остальные члены экспедиции. Но, видимо, он рассчитывал еще и на то, что члены экспедиции в базовом лагере расхвалят его за принесенные ценные спальные мешки из лагерей VII и VI.

(Советский читатель не может согласиться с таким утверждением Висснера, т. к. из истории горовосхождений в Гималаях известно достаточно фактов, когда шерпы жертвовали собой ради сохранения жизни «сагибов» и Висснер, переваливая вину за снятие лагерей на Тендрупа, хочет оградить Дюрранса и других членов американской экспедиции, оставшихся внизу, в базовом лагере и совершенно не беспокоившихся о судьбе своих товарищей из головной группы, которые в это время на высоте около 8000 м вели борьбу за вершину).

22 июля в первой половине дня в базовый лагерь прибыли . четыре шерпа со всеми спальными мешками из лагерей VII и VI. В базовом лагере с 19 июля находились Дюрранс, Кикули и Дава, которые сняли все 13 спальных мешков из лагерей II и III. Таким образом, случилось, что 22 июля по всему пути на вершину имелся только один спальный мешок, оставленный Пазангом Дава Ламой в лагере II для Уолфа.

При такой большой неразберихе, которая царила при моем возвращении в базовый лагерь, моем моральном и физическом ослаблении и последующей катастрофе, во время которой мы потеряли дорогого Уолфа и трех носильщиков-шерпов, мне долго было непонятно, как все это могло случиться. Только три месяца спустя после моего выздоровления, в больнице Нью-Йорка, я нашел записку, которая мне разъяснила истинное положение. Эта записка была оставлена Дюррансом 19 июля в лагере II для меня и Уолфа. Найдя эту записку, я, не читая, присоединил ее механически к моим экспедиционным бумагам. В этой записке Дюрранс прежде всего поздравил нас с победой над К2. Далее он писал, что 18 июля он дал указание Пазангу Кикули и Даве снять все спальные мешки из лагерей VI и VII и, таким образом, все 13 мешков находятся в базовом лагере. Поэтому по всему пути не осталось мешков, и он надеется, что мы спустимся сверху со своими мешками. Конечно, Дюрранс, оставляя нам записку, не мог знать, что Тендруп со своей группой снимет спальные мешки и из лагерей VII и VI».

Индийский участник этой экспедиции - учитель Чандра - высказал еще 19 июля беспокойство, когда в базовый лагерь прибыл Дюрранс с мешками нижних лагерей, и был просто ошеломлен, когда 22 июля группа Тендрупа принесла мешки и из лагерей VII и VI. Для него не было сомнения, что рассказ Тендрупа о лавине был выдумкой, и вместе с Пазангом Кикули он настоял на том, чтобы немедленно вернуть мешки в верхние лагери. Оба знали, что, согласно плану экспедиции, головная группа рассчитывает на полное оснащение лагерей VII, VI, IV и II. Сообщение Тендрупа О гибели головной группы вызвало у остальных членов экспедиции - Кромвелла, Дюрранса и Тренча - очень сильную реакцию они были потрясены. Они ни минуты не сомневались в гибели Висснера, Уолфа и Пазанга Дава Ламы и не прислушивались к предложению Чандра и Кикули - немедленно возвратить спальные мешки в лагерь II , а еще лучше в лагерь IV.

Если бы Висснер и Пазанга Дава Лама могли провести ночь после спуска в лагере II нормально, то их очень хорошая спортивная форма была бы сохранена. Висснер, Уолф и Пазанг Дава Лама при их хорошей акклиматизации и физической подготовленности, несомненно, могли бы повторить штурм. Но все сложилось иначе.

Дюрранс, Кромвелл и Тренч, не пытаясь удостовериться в правдивости рассказа Тендрупа, решили 25 июля снять базовый лагерь и спуститься вниз.

Это решение с приходом Висснера и Пазанг Дава Ламы пришлось отменить. Пазанг Дава Лама, пострадавший во время срыва, с трудом дошел до лагеря, Висснер тоже передвигался, напрягая последние силы. Оба они за последние два дня сильно подморозили руки и ноги, а у Висснера было сильное воспаление горла. Тем не менее Висснер решил сразу вести подготовку нового штурма. Погода была все еще хорошая, продовольствия в лагере было достаточно, и он думал, что после двух-трехдневного отдыха сможет снова выйти на штурм вершины.

Было решено, что Кромвелл и Тренч спускаются на следующий день с носильщиками, прибывшими из Асколи вниз Дюрранс, Чандра, Висснер с остальными шерпами, за исключением Тендрупа, остаются здесь для следующего штурма.

Дюрранс, чувствовавший себя хорошо, на следующий день собирался с тремя шерпами быстро подняться в лагерь VII. Им нужно было взять с собой только спальные мешки. Продукты питания они думали взять из лагерей IV и VI. Из лагеря VII Дюрранс, Уолф и шерпы должны были обеспечить лагерь VIII. Висснер после двух дней отдыха должен был выйти с остальными шерпами и присоединиться к группе Дюрранса.

26 июля Дюрранс с тремя шерпами пришел в лагерь IV и снова не выдержал высоты, а шерп Дава оказался больным. На следующий день Дюрранс решил вернуться с Давой в базовый лагерь, а остальных двух шерпов направил в лагерь VII, чтобы они объяснили Уолфу положение Висснер после двух дней отдыха все еще не пришел в себя, а Пазанг Дава Лама даже не мог вставать.

Когда Дюрранс вернулся в базовый лагерь, всем стало ясно, что надежду на повторение штурма нужно оставить и свертывать работу экспедиции. Нужно было срочно сообщить об этом Уолфу. На следующий день Висснер с Кикули хотели выйти навстречу Уолфу, но Кикули болел и просил отсрочить выход на один день Действительно, на следующий день Кикули и Тзеринг в один день поднялись в лагерь VI. Там они нашли двух шерпов, которые должны были, по указанию Дюрранса, подняться к Уолфу в лагерь VII, но они этого не сделали. На следующий день, т. е. 29 июля, Кикули с двумя шерпами налегке без груза поднялись в лагерь VII.

Они нашли Уолфа в плохом состоянии. Безнадежное ожидание сломило его волю, и он апатично лежал в спальном мешке. Последние спички он израсходовал еще три дня тому назад и не имел горячей пищи. Последние дни он даже не выходил из палатки и оправлялся прямо в мешок, в связи с этим почти все продукты в палатке были испорчены. Шерпы привели его в порядок, напоили горячим чаем и хотели спустить вниз. Уолф отказался, сказав, что он на следующий день утром спустится сам. Шерпы не могли оставаться у Уолфа без спальных мешков и продуктов и спустились в лагерь VI с намерением подняться на следующий день за Уолфом в лагерь VII.

В ночь на 30 июля поднялась сильная пурга, которая продержалась весь следующий день, и не дала возможности шерпам выйти наверх.

31 июля погода улучшилась, и Кикули с Пинцу и Китаром вышли в лагерь VII, дав Тзерингу указание - подготовить к обеду горячую пищу для всех. Кикули надеялся вернуться в лагерь VI во второй половине дня и спуститься дальше вниз.

В этот день около 10 часов утра Дюрранс в бинокль наблюдал, как три человека траверсировали ледовый склон под лагерем VII. На следующий день он в бинокль увидел одну движущуюся фигуру около лагеря VI.

В середине дня 2 августа в базовый лагерь вернулся один Тзеринг.

Тзеринг сообщил о том, что делалось в последние дни в верхних лагерях, т. е. о встрече с Уолфом и вторичном выходе группы Кикули в лагерь VII. Когда к вечеру группа Кикули не вернулась, он был убежден, что, не взяв спальных мешков, они не могли переночевать в лагере VII, и «злой дух» их погубил. Кикули сказал Тзерингу, что они в любом случае возвратятся к обеду. В случае если Уолф снова откажется спускаться, он должен дать письменное подтверждение об отказе.

Тзеринг ждал их в лагере еще весь день 1 августа.

В ночь на 2 августа погода снова ухудшилась, было очень холодно, и 2 августа днем Тзеринг спустился вниз.

После рассказа Тзеринга находящиеся в базовом лагере были убеждены, что Уолф и шерпы погибли.

Все же 3 августа Висснер с двумя, шерпами вышел наверх и с трудом дошел до лагеря II. Силы его оставили, но он все же надеялся подняться к лагерю VII.

К несчастью, в ночь на 5 августа погода испортилась окончательно и утром выпало уже 20 сантиметров снега Непогода продолжалась, в течение двух дней шел снег.

7 августа всем было ясно, что последние надежды на спасение оставшихся в лагере VII иссякли, и по глубокому снегу, местами проваливаясь выше пояса, выбившиеся из сил Висснер и шерпы вернулись в базовый лагерь.

Так, из за халатного и безразличного отношения членов экспедиции к действиям головной группы Д. Уолф и трое испытанных шерпов - Пазанг Кикули, Пинцу и Китар - нашли холодную могилу на склонах «большой горы».

После 1939 года пик К2 долгое время оставался в покое.

Вторая мировая война и последующий раздел Индии на долгое время закрыли ворота к гиганту в верховьях ледника Балторо. Ветераны экспедиции 1938 года Чарльз Хаустон и Роберт Бейтс в течение ряда лет подавали заявки на разрешение восхождения на К2, и только в конце 1952 года пакистанское правительство разрешило проведение экспедиции.

В 1953 году третья по счету американская экспедиция под руководством Чарльза Хаустона совершила очередную попытку покорения К2.

В экспедиции участвовали Роберт Бейтс - ветеран экспедиции 1938 года, Артур Гилкей, Ди Моленар, Роберт Крэг, П. Шенинг, капитан Н Р. Стреттер, ее сопровождал представитель Пакистана полковник Ата Улла.

Имея достаточный опыт предыдущих попыток восхождения на эту вершину, экспедиция была превосходно оснащена новейшим снаряжением, ей было предоставлено обмундирование, разработанное американским ведомством для военных действий в Арктике. Экспедиция пользовалась резиновыми горными ботинками с такими прослойками, изоляционность которых позволяла одеть по одной паре тонких и толстых шерстяных носков, чтобы ноги не мерзли при самом сильном морозе. Кислород был взят только для медицинских целей, так как участники экспедиции, как и в свое время Висснер, считали применение кислорода во время восхождения неспортивным и полагали, что по примеру ряда предыдущих высотных экспедиций можно взойти на вершину К2 и без кислорода.

Висснер и Пазанг Дава Лама в 1939 году в течение 10 дней находились без кислорода на высоте 7500-8300 метров и чувствовали себя превосходно.

По общему мнению членов экспедиции имелся еще ряд других причин для отказа от кислорода. Прежде всего кислородная аппаратура слишком дорога, и, кроме того, тяжелая и громоздкая аппаратура потребовала бы значительного увеличения носильщиков, что, в свою очередь, усложнило бы восхождение, так как на склонах К2 имеется очень ограниченное число площадок для лагерей и к тому же они малы.

Экспедиция прибыла в Карачи, перегрузилась на самолеты в Скардо, где ее уже ожидали носильщики из племени хунза.

Шерпы, обычно обслуживающие высотные лагери всех экспедиций, на этот раз участия в экспедиции не принимали, так как пакистанское правительство возражало против использования шерпов в горах Пакистана и дало разрешение на восхождение с условием, что экспедиция привлечет к работе в качестве носильщиков местных жителей из племени балти или хунза.

Носильщики хунза на протяжении всей экспедиции показали себя с хорошей стороны, и Хаустон по окончании ее работы высказал мнение, что при улучшении их альпинистской подготовки они могли бы быть такими же хорошими носильщиками, как и шерпы.

В Скардо ушло много времени на подготовку к выходу, так как нужно было распределить все имущество, упаковать тюки по 27 килограммов (норма для носильщика), подобрать караван носильщиков для подхода и группу для заброски высотных лагерей и восхождения, урегулировать ряд вопросов в отношении почты и радиосвязи. Только утром 5 июня караван в количестве 175 человек вышел из Скардо.

Пройдя 130 километров под палящим солнцем и проливными дождями Балтистана, а выше в горах - в снегопаде, экспедиция 19 июня благополучно прибыла на ледник Годуин Оустен, где установила базовый лагерь на обычном для всех экспедиций месте у подножья К2 на высоте 5000 метров.

Лагерь II был установлен 1 июля и лагерь III - 8 июля.

Погода стояла хорошая до 10 июля, а в ночь на 11 июля была короткая, но сильная пурга с большим снегопадом, и, хотя на следующий день погода снова была хорошей, большое количество свежевыпавшего снега в значительной мере затруднило установку лагеря IV на ребре. До лагеря IV носильщики хунза еще приняли участие в переноске груза, но в связи со слабой альпинистской подготовкой их нельзя было пускать выше лагеря V, начиная с которого всю переноску грузов пришлось обеспечить силами членов экспедиции.

Планом штурма предусматривалась установка девяти лагерей. Последний штурмовой лагерь IX должен был находиться на высоте 8230 метров, на сто метров ниже того места, куда в 1939 году дошел Висснер с Пазангом Дава Ламой.

Здесь предусматривалось полное оснащение и четырехдневный запас продуктов только для двух человек, но на 300 метров ниже планировалась установка лагеря VIII с полным запасом для восьми человек (два человека - штурмовая группа и шесть - спасательная группа) с запасом продовольствия на 12 дней. Отсюда лагерь IX в любое время мог получить нужное подкрепление.

Имея в виду печальный опыт экспедиции Висснера в 1939 году, Хаустон учел, что только при создании сети хорошо оборудованных и оснащенных лагерей на ребре Абруццкого можно обеспечить безопасность штурмовой группы и в случае непогоды иметь подготовленный путь возвращения, а в каждом лагере найти не только приют, но и питание, горючее, сухую одежду и спальные мешки.

Планом предусматривалось поднять до лагеря II 900 килограммов груза, до лагеря III - 700, до лагеря IV-450, до лагеря V-320 и до лагеря VIII - 140 килограммов продуктов и снаряжения - запас, достаточный для головной группы в восемь , человек на две недели.

21 июля лагерь V был полностью оборудован. Погода начала портиться, вечером бушевала сильная пурга. Тучи, которые с 11 июля медленно двигались к Каракоруму с запада, достигли, наконец, К2 и последующие 9 дней стояла холодная, ветреная погода, временами шел снег. Тем не менее Хаустон упорно продолжал работу, 26 июля был установлен лагерь VI, а 27 июля восемь человек перебросили часть груза до предполагаемого места лагеря VII на высоте 7560 метров.

28 и 29 июля члены экспедиции в связи с пургой вынуждены были отсиживаться в лагере VI, но 30 июля погода улучшилась, и они перенесли остальную часть груза до площадки лагеря VII. Гилкей и Шенинг остались там, вырубили площадку и установили палатки. На следующий день они поднялись по фирновому склону до 7770 метров и установили на пологой части склона четыре палатки лагеря VIII.

На следующий день к лагерю VIII с грузом поднялись Бейтс, Крэг, Хаустон и Моленар. День был холодный, с сильным ветром, и им во избежание обморожения пришлось часто останавливаться и массировать конечности. 1 августа туда пришли Гилкей и Стреттер, так что к вечеру этого дня все альпинисты были в сборе на высоте 7770 м.

Погода была крайне неустойчивой, все кругом закрыто густыми облаками, но все чувствовали себя хорошо и, имея запас продуктов примерно на 12 дней, выжидали погоду, чтобы установить следующие лагери и начать штурм вершинной пирамиды.

Но этому не суждено было осуществиться. Погода заметно ухудшилась, пурга не прекращалась, снег шел беспрерывно, и скоро палатки были завалены до конька.

5 августа под натиском ветра завалилась одна палатка, и ее «жильцам» пришлось перейти на «квартиры» в две другие палатки, что создало некоторое неудобство, так как в палатках, кроме людей, находилась часть запасов для последующих лагерей.

В эти дни в связи с пургой варить было трудно, так что зачастую приходилось довольствоваться холодным пайком.

На шестые сутки непогода, наконец, прекратилась, солнце пробилось сквозь облака, и, несмотря на то, что выпало более 80 сантиметров снега, альпинисты все еще надеялись на возможность продолжения штурма, хотя Бейтс и Моленар отморозили ноги и запас продуктов за прошедшие дни значительно уменьшился. Хаустон все-таки начал подготовку к дальнейшему подъему.

Но 6 августа случилось несчастье, которое предрешило судьбу экспедиции и вынудило прекратить штурм.

При выходе из палатки Артур Гилкей неожиданно упал и потерял сознание, а он был одним из самых сильных участников экспедиции, выполнял самые тяжелые работы, чувствовал себя все время превосходно, но последние два дня он жаловался на сильные боли в левой ноге. Осмотрев его, Хаустон установил, что у Гилкея закупорка вен левой ноги и большой гнойник.

Все надежды на дальнейший штурм рухнули. Гилкей самостоятельно больше ходить не мог, и чтобы спасти его жизнь, нужно было немедленно спускаться вниз, хотя шансы на его спасение были весьма слабые.

Гилкея уложили в спальный мешок и начали спуск. Пока шли по пологой части склона, транспортировка проходила хорошо. Когда же подошли к крутой части, то увидели, что в связи с большой лавиноопасностью спуск продолжать нельзя , и как ни был труден подъем с больным Гилкеем, которого пришлось нести к лагерю VIII, им пришлось все же возвратиться и пережидать, пока сойдут основные лавины.

Погода снова ухудшилась, вновь выпало много снега и сильно похолодало. Положение больного Гилкея с каждым часом становилось тяжелее - появились симптомы заражения крови.

9 августа из базового лагеря передали радиограмму, в которой сообщили, что, согласно прогнозу, в ближайшие дни улучшения Погоды не ожидается, более того, она может ухудшиться. Находящимся в лагере VIII было непонятно, как погода, может ухудшиться: они и так находились в ледяном аду.

Положение стало угрожающим не только для Гилкея, но и для всех участников восхождения. В связи с этим Шенинг и Крэг, несмотря на непогоду, разведали новый путь спуска в лагерь VII, и 10 августа группа в крайне тяжелых условиях начала спуск по этому пути.

У Бейтса были сильно обморожены ноги, и он передвигался с трудом. Обессилевшего от болезни Гилкея, упакованного в спальный мешок, спустили на веревках со страховкой сверху и сбоку по кулуару, проходящему рядом с лагерем VII. Во время спуска по кулуару сошла лавина и чуть не сорвала Крэга, который без страховки спускался рядом с Гилкеем.

Спустившись по прямой до уровня лагеря VII, нужно было выйти из кулуара и траверсировать довольно крутой склон к палаткам. Крэг прошел к лагерю VII, чтобы подготовить путь для переноски больного к палаткам. Шенинг и Моленар, которые находились значительно ниже остальных членов группы, приняли на себя обеспечение безопасности Гилкея при траверсе из кулуара к палаткам. В этот момент, когда Шенинг, найдя хороший выступ, страховал через поясницу Моленара, который, отморозив ноги и двигаясь с большим трудом, перешел кулуар немного выше Гилкея с целью организации страховки с другой стороны, кто-то из выше идущей четверки поскользнулся и сорвал всю связку.

Все четверо полетели по кулуару, сорвали Моленара, но, к счастью, запутались в веревках, которые шли от страховки Шенинга к Моленару и Гилкею. Казалось, всему конец, все должны были сорваться вниз, но чудом все пять человек задержались на веревке, которую держал Шенинг. Несмотря на гигантскую нагрузку на веревку, плечи Шенинга выдержали, и ему удалось удержать всех, пока они не встали на ноги.

Хаустон во время падения ударился о камни и был без сознания, у Моленара было сломано ребро, остальные отделались царапинами. Крэг вернулся к кулуару, и, пока новых пострадавших доставляли в находившийся рядом лагерь VII, больного Гилкея привязали к двум ледорубам на снежном склоне, так как для его транспортировки от кулуара к лагерю нужно было устроить перила.

Когда все пострадавшие были доставлены на место, Крэг и Бейтс вернулись к склону, где был оставлен Гилкей, и с ужасом увидели, что очередная лавина сорвала Гилкея и сбросила в тысячеметровый обрыв на ледник. Это был страшный удар для членов экспедиции, хотя всем было ясно, что болезнь во время спуска сильно прогрессировала и доставить Гилкея в базовый лагерь живым не удалось бы.

К счастью для ослабевшей группы, вечером перестал идти снег ветер ослаб. Хаустон страдал от сильного растяжения грудных мышц, а у Бейтса значительно усилилось обморожение ног. На следующий день он уже не мог идти, и его пришлось транспортировать на руках.

13 августа с помощью носильщиков пришли в базовый лагерь. Так закончилась третья американская, прекрасно оснащенная и длительное время готовившаяся экспедиция.

Очерк написан Ф. Кропфом

<<< назад | содержание | вперед >>>







© 2002-2017 Все о туризме - образовательный туристический портал
На страницах сайта публикуются научные статьи, методические пособия, программы учебных дисциплин направления "Туризм".
Все материалы публикуются с научно-исследовательской и образовательной целью. Права на публикации принадлежат их авторам.