Туристическая библиотека
  Главная Книги Статьи Методички Диссертации Отчеты ВТО Законы Каталог Поиск отелей Реклама Контакты
Теория туризма
Философия туризма
Право и формальности в туризме
Рекреация и курортология
Виды туризма
Агро- и экотуризм
Экскурсионное дело
Экономика туризма
Менеджмент в туризме
Управление качеством в туризме
Маркетинг в туризме
Инновации в туризме
Транспортное обеспечение в туризме
Государственное регулирование в туризме
Туристские кластеры
ИТ в туризме
Туризм в Украине
Карпаты, Западная Украина
Туризм в Крыму
Туризм в России
101 Отель - бронирование гостиниц
Туризм в Беларуси
Международный туризм
Туризм в Европе
Туризм в Азии
Туризм в Африке
Туризм в Америке
Туризм в Австралии
Краеведение, странове-
дение и география туризма
Музееведение
Замки, крепости, дворцы
История туризма
Курортная недвижимость
Гостиничный сервис
Ресторанный бизнес
Анимация и организация досуга
Автостоп
Советы туристам
Туристское образование
Менеджмент
Маркетинг
Экономика
Другие

Андрей Молчанов
Журнал «Путешественник». - 1997. - №2. - С.134-137.

Канары (или «Черный ворон, что ты?...»)

В 1995 году, в Нью-Йорке, где я работал над книгой «Схождение в ад», посвященной мистическим исследованиям в институтах Третьего Рейха, один из свидетелей тех времен, немец, сказал мне:

- Очень мало кто знает, Андрей, о канале «Одесса», по которому в Латинскую Америку переправлялись документы и часть золота Рейха. Но с одним из таких очевидцев я знаком и могу дать тебе его адрес. Правда, живет он не в Америке, а на Канарских островах. И если вдруг тебе представится возможность...

Канары Возможность представилась год спустя, когда благодаря приглашению крупнейшей туристической фирмы «Ультрамар-Экспресс», ведущей свою историю с 1953 года, я с группой российских журналистов вылетел на Тенерифе - один из островов Канарского архипелага.

Остров... Но меня почему-то не покидало ощущение, будто я нахожусь на материке. Скоростные дороги, многочисленные городки, бесконечные террасы отелей на побережье, дождливый в эту зимнюю пору север и неизменно солнечный юг; сосновые чащобы с грибами и, соответственно, грибниками; бирюзово-розовые склоны вулкана Тейде, поля лавы, где чувствуешь себя муравьем среди громоздящихся друг на друга комьев оплавленного камня, вывороченного из тверди неведомым гигантским плутом.

И из этой реликтовой тишины гор, стоящих здесь так же, как миллионы лет назад, еще до начала времен человеческих, странно очутиться через считанные минуты на побережье, в уюте перетекающих один в другой городков, в кипении розовых цветов, оазисах пальм, банановых и апельсиновых рощиц, узких чистых улочек, где средневековые мрачноватые церкви соседствуют с мрамором и стеклом отелей, несущих на себе печать того, что именуется «высшим европейским стандартом».

Но бродя по черному, в блестках обсидиана, песку пляжей Тенерифе, глядя на стаи рыб в спокойной океанской воде под причалом, я никак не мог ожидать, сколь необычной будет встреча с другим островом, находящимся вроде бы и неподалеку, - с Фуэртевентурой - иной планетой.

Впрочем, каждый клочок Канарского архипелага своеобычен и неповторим, словно древняя вулканическая стихия, вздыбившая из своего нутра над океаном эти острова, заложила в них исходную непохожесть, неспособную нивелироваться никакими усилиями цивилизации.

Белоснежная громада парома в сопровождении дельфиньих стай и летучих рыб, стрекозино снующих над волнами, тронулась в океан и, миновав череду залов с их кафе, ресторанчиками, зеркальными стенами, я вышел на палубу, различая скользкий черный блеск китового плавника в пене океанской ряби и неизвестную змееподобную рыбину, испуганно шарахнувшуюся от борта. Дыбился океан, и плеск волн уносил время, которого всегда так не хватает человеку, и вот прорезались на горизонте неясными тенями плавные изгибы однообразных далеких сопок...

дельфин

Фуэртевентура - остров, для русских туристов практически неизвестный.

- Да и в самом деле, стоило ли сюда приезжать? - думал я, озираясь на безжизненную землю, редкие припортовые строения, огромное белесое небо раннего утра.

- Это остров, на котором отдыхают самые богатые немцы и англичане, - говорил мне гид, и я лишь кивал вежливо, сам же преисполняясь скептицизма, сомнения и смутно думая об извращенных вкусах некоторых толстосумов.

- Здесь бывает всего несколько дождей в год, поэтому ландшафт несколько... лунный, - доносилось до меня. - И вода стоит дорого, приходится опреснять морскую, опреснители, как и электростанции, работают на нефти, что тоже недешево...

Я откровенно прокисал. Где этот чудный Тенерифе, столь легкомысленно покинутый мной? С его зеленью, чистенькими городишками, ресторанчиками, дискотеками и казино, пестрой толпой...

Узкая дорога стремительно уходила в горы - серые, из растрескавшегося вулканического камня. Отвесная безжалостная тоска обрывов, уходящих в пропасти, в сухие русла речушек, пыльные пальмы на их берегах, пастушечьи сарайчики, сложенные из грубых булыжников...

Я примерял все это к мироощущению русского человека, привыкшего к влажным просторам наших лугов и лесов, чья щедрая зелень, пусть и нордической флоры, казалась сродни буйству джунглей Амазонки в сравнении с этим марсианским пейзажиком, где мужественно выживали на каменистых склонах редкие салатовые перья алоэ и лепешки кактусов с оранжевыми выростами своих кисло-сладких плодов, - ценнейшего по своим питательным свойствам фрукта, как меня уверяли. Тут уж будешь питательным...

Но в какой-то момент словно толчком в сердце раскрылась истина очарования этих пологих склонов, - вечного камня океанских глубин, простертых ныне под невероятным, абсолютно неземным небом - царствующим и торжествующим, хранящим в себе будто бы тайну творения суши из воды.

Вот где надо было бы писать картину «Какой простор!»

А городок, открывшийся после умопомрачительно крутой горной дороги, был чист, весел, беспечен и нес в себе все признаки найцивилизованной Европы с ее бензоколонками, магазинами, аккуратными белеными домиками с черепицей крыш, рекламными щитами и искусными вывесками над дверями местных ресторанов...

Канары

Я очутился не то в Германии, не то в Испании, не то в .Англии... Здесь соседствовали все традиции. Традиции лучших Испании, Германии и Англии...

И лишь недоуменным воспоминанием отражались в сознании дикие пустоши недавних гор, синими пятнами видневшихся вдалеке...

И удивительно: желалось вернуться к ним, в их первозданный простор...

А ныне рядом был океан, и как отразить его прозрачность, и песчаную прибрежную даль, и сочетание сини, зелени, золота, соревнующихся между собой в своем утверждении - бесконечном... Фуэртевентура!

Канары

Две монетки упали в прорезь телефонного автомата.

- Господин Курт?

- Да.

- Я очень хотел бы встретиться с вами. Вам привет от...

- В десять часов вечера. Вас устроит? .Адрес запомните?

Старик говорил неторопливо и глухо, глядя куда-то мимо меня, в сторону городского центра Пуэрто Дель Розарио, мерцавшего клубничным туманцем неоновых огней в сгущавшейся над островом ночи.

Старика звали Курт Рассел. Немец, родом из Киля, он, потомственный моряк, был призван в сороковом году на флот, рядовым матросом на подводную лодку. Воевал до самого окончания войны, до апреля 45-го, и об этом далеком апреле он и рассказывал сейчас, сидя на балкончике своего дома с резными перилами из Канарской сосны в неуклонно чернеющих сумерках, растворяющих в себе горы и океан.

- Гитлер хотел сделать из Канарских островов форпост Германии в Атлантике, - говорил Курт. - Отсюда и в самом деле успешно контролировались все пути, ведущие из Европы в Америку. Франко, не желая портить отношения с фюрером, подарил ему южную часть Фуэртевен-туры, вскоре отгороженную от всего острова, и на этой территории спешно строились казармы, причалы и бункеры. Обновлялись развалины, в которых некогда жили испанские конкистадоры, кто тоже рассматривал остров много веков назад как перевалочную базу на долгом пути в Латинскую Америку.

Конкистадорам было труднее, чем морякам XX века, - заметил я.

Курт хмыкнул, не без иронии на меня покосившись.

- Не знаю, как конкистадорам и морякам нынешним... - произнес, в сомнении качнув головой. - Но, думаю, нам, немецким подводникам, было куда как тяжелее. Вы вообще-то представляете, что такое субмарина 40-х годов? Наверное, думаете, что мы плыли под водой? Нет, мы зависели от аккумуляторов и были способны лишь на краткие погружения. Поэтому каждая встреча с противником являлась хитроумным боем и удрать, уйдя в глубины, было чистым везением, а не тактическим правилом. При полной заправке лодка могла дойти из Германии до Латинской Америки, вернуться обратно и вновь повторить точно такой же рейс. На обратном пути, правда, второй топливный бак заправлялся пресной водой и мы могли хотя бы мыться... И пользоваться вторым туалетом, поскольку на пути в Америку он заполнялся продуктами.

- А как же обстояло дело с банными процедурами на пути в Америку?

Курт мрачно усмехнулся.

- А никак! Фюрер приказал, правда, изобрести мыло, которое бы мылилось в морской воде, но это было такое мыло... Ну, в общем, мы предпочитали обходиться без мытья, вот так. А как я оказался здесь? В конце войны мы перебрасывали в Латинскую Америку много грузов... Каких именно? Не знаю. Я был простой матрос и видел лишь ящики. Что было в ящиках? Документы, золото? Кто ведает... Но в свое последнее плавание наша U-7 вышла именно с этими ящиками и нарвалась здесь, около Канар, на эсминцы союзников. Эсминцы типа «Трэйбл» - шустрые, маневренные... Мы израсходовали все 14 торпед, но безуспешно: лодка была повреждена, пришлось залечь на дно... Двое из экипажа - навигатор и инженер - были ранены, а значит, шансов выжить у субмарины уже не имелось. Да-да, - качнул он головой. - Обязанности каждого члена экипажа расписывались столь плотно, что даже при потере одного человека лодка попадала в критическое состояние. А вы говорите -конкистадоры... Итак, мы лежали на грунте, на глубине 40 метров, духотища была страшная, дизель был поврежден, вода текла из прорех, латать которые было бесполезно... Всплыть мы уже не могли. Так что оставалось выныривать, так сказать...

- С 40 метров?

- Да. В ситуации были свои плюсы и минусы. Минусы: перспектива кессонной болезни, волнение в 3 балла, акулы и ночь. Эсминцы, затопившие нас, ушли, акустик не слышал их... Плюсы: до берега было около 4 миль, лодка лежала на отмели, температура воды - плюс 19. Так что шансы выжить имелись.

- А как же раненые?

- А у раненых шансов не было, - коротко ответил Курт. - Впрочем, и у остальных тоже, как показало всплытие... -усмехнулся горько. - Я выплыл один... Ночь, молочная пена, слепящие брызги и только звезды - спокойные такие... Они-то мне и помогли. Как ориентиры в этой водяной круговерти. Они и надувной жилет. Утром я выполз на берег... Он был такой же, как и сейчас, только тогда это был берег, а сейчас он называется пляжем...

Сегодняшний пляж Фуэр-тевентуры... Вернее, пляжи... 30-километровые, с золотым песком, намытым сюда из Сахары подводными течениями, отмежеванные от вулканических холмов грядами сопок-дюн, омываемых прозрачной бирюзой наполненной солнцем воды...

- Я был просто оглушен той тишиной и красотой, которая мне открылась, - продолжал Курт. - Эти пологие склоны вулканов - безжизненные и серые, словно отделяли собой пространство какого-то гулкого, первобытного неба, чей простор попросту ошеломлял... Возникало ощущение, что я уже умер, попав в иное измерение, в неизвестный октант пространства... Я пошел дюнами в глубь острова, нашел тропу, двинулся по ней в горы... И уже когда поднялся довольно высоко, присел на обрыве... И тут прилетел ворон. Черный, как смоль. И сел неподалеку, ничуть меня не боясь. Сидел и смотрел, не мигая. А я снял куртку, обнаружив вдруг в ней размокший сухарь, и протянул мокрое крошево на ладони ворону. И он спокойно и с достоинством принялся этот сухарь склевывать. Так вот мы и сидели. Серые горы, клочья пепельной травы луга, похожей на грязную вату, силуэты диких коз вдалеке, и это небо - такое, какого нигде нет на земле, оно только тут... - старик замолчал.

черный ворон

- А потом?

- А потом та самая база на юге острова, конец войны, депортация нацистов в Чили... Ну а мне посчастливилось познакомиться с одной очень красивой испанкой... Были, конечно, трения с властями... Но кто я? Простой моряк. В итоге - обошлось. И я остался. Ну, а дальше... - Он призадумался. Потом, улыбнувшись, произнес: - Знаете такую шутку: мол, что такое история планеты? Сначала были динозавры, потом они превратились в нефть, а после появились арабы, начали продавать нефть и покупать себе «мерседесы»... Вот и «дальше»...

- А лодка? А ящики?

- А это уже другая история, - сказал старик. - Долгая. Приходите завтра.

Я встал с кресла. Старик ложился спать рано, к том}' же он устал и докучать ему я не мог.

Уже в дверях, пожимая мне руку, он вдруг произнес:

- Хорошо. Отбросим в сторону как этикет, так и мой режим... Я расскажу вам... Хотите рюмочку тинто?

И мы вернулись в гостиную.

- Так вот, - продолжил собеседник, - меня, конечно же, интересовала судьба тех ящиков, тем более что координаты лодки я знал...

Я уезжал в аэропорт на следующий день.

Шофер-испанец внезапно притормозил на пятачке в горах, притормозив на узкой обочине.

- Хотите выйти вот здесь? - предложил он. - Посмотрите, какая красотища: горы, небо, вода, все стихии... Без прикрас. Отсюда видна вся суть...

Я вышел на утоптанную площадку над обрывом.

Дул теплый ветер.

И вдруг сбоку мелькнула тень.

И прилетел ворон. Честно. Ворон. Одинокий, случайный.

И если я удивился ему, то лишь чуть. Наверное, так должно было случиться.

Я смотрел в живые бусины его глаз, а ворон спокойно приблизился ко мне, будто знал, что мы понимаем друг друга и нужны сейчас здесь, в этот час, в этой жизни.

Я прошел к машине, обнаружил к досаде своей лишь пакетик орешков в кармашке сумки, не зная, понравятся ли они вещей птице или же нет, и вновь вернулся к обрыву.

Ворон взял желтый катышек с ладони, покосившись на россыпь арахиса, которую я ссыпал под его кожистыми ногами, а потом мы просто сидели, глядя на вечное небо и вечную землю, и в глазах птицы тоже стыло отражалась вечность, и ветер ворошил перья ворона, открывая серую подпушку, и казалось, что в следующее мгновение вечность, царящая здесь, отменит время...

Канары

Впереди же был Тенерифе - праздничный и праздный. А после - заснеженная Москва.

И только в сумерках ночного салона «Боинга» LTE я вдруг не то понял, не то засомневался: «А вдруг это был тот ворон?»

Редакция выражает благодарность фирме «Ультрамар-Экспресс» и авиакомпании LTE за помощь в подготовке этого материала.

Фото: Кристина Себалъос.

Присоединяйтесь к нам в Контакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках и Google+








© 2002-2017 Все о туризме - образовательный туристический портал
На страницах сайта публикуются научные статьи, методические пособия, программы учебных дисциплин направления "Туризм".
Все материалы публикуются с научно-исследовательской и образовательной целью. Права на публикации принадлежат их авторам.
TrendStat