Границу между Вьетнамом и Лаосом мы пересекли в черте городка
Лао-Бао. Надо сказать, границы здесь довольно прозрачные, потому мы долго не
могли отыскать пограничников, чтобы нам поставили печати в паспортах.
По Лаосу мы путешествовали 15 дней, и что нас более всего
поразило, так это нищета местных жителей, хотя держатся они более степенно и
достойно, нежели вьетнамцы.
Отойдя от пограничного городка километров за 50, мы попали на
территорию, начисто лишенную цивилизации. В деревнях нет электричества, школ,
больниц. Женщины ходят с открытой грудью, детишек носят на бедрах, привязанными
обрывками ткани. Землю на рисовых полях пашут волами, запряженными в сохи.
Женщины обрабатывают рис вручную в ступах, ловко перекидывая толкушку из руки в
руку и при этом не выпуская изо рта курительную трубку. Многие лаоски курят
табак. Женщины в Лаосе, на мой взгляд, довольно симпатичные, но они быстро
взрослеют и стареют, поскольку замуж выходят с 14 лет.
Основная пища лаосцев – рис, иногда они едят мясо отработавших
свой век волов. Часто употребляют в пищу змей и лягушек. Причем лягушки здесь не
деликатесные, как в Китае, где едят только задние лапки больших лягушек. В Лаосе
приготавливают и маленьких лягушек, целиком бросая их в кипящую воду с
кореньями. И надо признать, получается довольно вкусный бульон. У нас в России
таких лягушек много водится, так что можно взять это себе на заметку, чтобы не
умереть от голода, если дойдем до того положения, в каком находится Лаос.
Дороги в Лаосе почти такие же плохие, как у нас на Сахалине в
центре острова. Только в Лаосе повсюду красная глина, которая доставляла нам
столько неприятностей во время дождей, что впору было оставить тележку. Но мы
старались выдержать это испытание и не бросили её, о чем, правда, впоследствии
пожалели не раз.
Трудный рельеф лаосской местности помог сделать наши мышцы
весьма рельефными, поскольку всем приходилось впрягаться и работать в полную
силу, меся ногами красную глину. Но кое-где на дорогах нам попадался и асфальт.
Два раза мы встречали мосты через большие реки, на которых были укреплены
таблички с надписями на лаосском и, что самое интересное, на русском языках. А
всё дело в том, что построены они были при помощи русских специалистов. Об этом
свидетельствует и наличие русоголовых ребятишек в поселках, расположенных вблизи
мостов. Надо сказать, что к русским здесь относятся с большим уважением. В своё
время немало лаосцев получали знания в советских вузах. В лаосских городах дети
до сих пор носят красные галстуки, а на стендах красуются плакаты с символикой
русско-лаосской дружбы. И вообще, на мой взгляд, там царит неразвитый
социализм. Впрочем, лаосцы весьма нещепетильны в политических вопросах. На
одной стене у них может висеть портрет бывшего владыки Лаоса и изображение
коммунистического лидера, который его расстрелял.
Путешествуя по Лаосу, мы как-то набрели на солеваренный завод,
посмотрели на его работу и удивились той примитивной технологии, по которой
добывают соль. Труд настолько тяжелый, что странной кажется такая низкая цена на
соль, которая там существует. Вообще в Лаосе цены весьма низкие, но при этом
очень малы и заработки, а вернее, их нет вообще. Люди, живущие вдоль дорог,
промышляют торговлей – продают очень дешево фрукты вьетнамским водителям,
которые перевозят товары из Таиланда.
Если во Вьетнаме религии почти нет, то в Лаосе довольно
распространена буддийская вера. Есть и католики. Но это только в городах. В
поселках храмов практически нет. Часто нам приходилось выполнять роль медиков,
поскольку врачи в сельских местностях Лаоса отсутствуют, и любой белый человек
считается лекарем, так как имеет лекарство. Поэтому в Лаосе мы израсходовали
весь наш запас медикаментов.
Однако и нас самих не обошла болезнь в этом Богом забытом краю.
Все мы подхватили малярию, благо, она настигла нас уже в городе Саванокхете,
который находится на лаосско-таиландской границе. Я сам, никогда ранее не
болевший, провалялся под капельницами четверо суток с температурой 41 градус, у
меня нашли большое содержание плазмодиев в крови. Остальные, слава Богу,
перенесли болезнь полегче, очевидно потому, что их меньше покусали москиты.
Очень тяжелая эта болезнь, я вам скажу. При сорокаградусной жаре тебе холодно,
всё тело сковывают судороги, в ушах постоянный шум и мучают галлюцинации. Лечили
нас хинином, это горькая и отвратительная штука, к тому же вредная для
организма, так как подрывает слух и зрение. Однако спасибо, что избавили от
малярии.
Особенно мы благодарны лаосским людям, которые были к нам очень
внимательны. Когда там узнали, что в больнице лежат русские, наша палата
превратилась в гостевой дом, так как все, кто говорил по-русски, считали своим
долгом посетить нас. Несли передачи, которых хватало на всю больницу. И это
было очень кстати. Госпиталь, как здесь его называют, представляет собой жалкое
зрелище. Голые нары, больных не кормят, и они сами или их родственники готовят
еду во дворе на кострах. На всю больницу один грамотный доктор – француженка из
Красного Креста. Правда, она очень уважаема, и весь обслуживающий персонал
старательно выполняет её предписания.
Рядом с этим убожеством, через реку, раскинулся богатый Таиланд.
А ведь когда-то здесь было одно королевство, и до сих пор в Таиланде живут очень
много лаосцев. Но и в Саванокхете есть богатые люди. Они пожелали взять к себе
погостить наших ребятишек. Детей возили в разные семьи по очереди. Только
возвратят одни, тут же забирают другие. Причем, брали их по одному, чтобы
охватить больше семей. Многим хотелось увидеть у себя в доме русского ребёнка,
показать его своим детям, сфотографировать их вместе.
(На обратном пути, когда мы возвращались автостопом через Лаос,
то заехали в его столицу Вьентьян – самую маленькую из всех, какие я видел. В
этом городе почти нет многоэтажных зданий. В российском посольстве нам тогда
предоставили удобные апартаменты, где мы спали с кондиционером впервые за
несколько месяцев пути. Затем нам устроили встречу с обитателями посольства, и
там мы познакомились с замечательными людьми – преподавателями Костей и Мариной,
которые нам очень помогли.
Хочу заметить, что это было одно из немногих посещенных нами
российских посольств, чьи работники хорошо отзывались о местных жителях. Мне
всегда очень неприятно слышать, когда консульские представители с пренебрежением
говорят о нации той страны, в которой они работают. А ведь большинство из них
бывшие члены Коммунистической партии, но, очевидно, забыли, что идея коммунизма
предполагала всеобщее равенство и братство.
Впрочем, не буду о политике. Несмотря на бедность, люди в Лаосе
очень приветливые, добрые, любят детей, обожают праздники. Мы как раз были здесь
в сезон манго и наелись этих фруктов вдоволь. Кроме привычных сезонов дождей и
жары, здесь ещё времена года делятся на сезоны фруктов. Правда, бананы растут у
них круглый год, и нас это очень радовало. Есть здесь ещё одно растение, которое
зеленеет на севере Лаоса во все сезоны. Это конопля. Тот участок относится к так
называемому золотому треугольнику, и в посольстве нам не советовали в этом месте
переходить границу, так как там постреливают.)
Мы познакомились ранее во Вьетнаме со своим собратом по
увлечению, американским парнем, путешественником, его имя Саймон. Встреча
произошла в Ханое, на главпочтамте, мы разговорились, обменялись адресами и
отправились далее по своим дорогам. Саймон путешествовал с другом автостопом,
зарабатывая деньги игрой на гитаре и пением. Друзья ничуть не гнушались тем, что
им бросают деньги азиаты. Американцы вообще-то всегда держатся так, будто стоят
на ступеньку выше остальных. Впрочем, я считаю, что каждый человек должен в
любых обстоятельствах держаться с чувством собственного достоинства и стараться
не совершать поступков, его умаляющих. Во время своих путешествий я встречал
немало бедных людей, ведущих себя достойно. И вот, спустя полтора месяца, уже в
Лаосе мы снова встретили Саймона, только без друга. С ними случились
неприятности, во Вьетнаме их обокрали, и Саймон остался без паспорта. Но уже на
второй день после того, как он обратился в своё посольство в Ханое, новый
документ был готов.
Кстати, американцам открыт безвизовый проезд во многие страны
мира. Жаль, что Россия в этом отстает от США. Люди России и Америки, на мой
взгляд, во многом схожи, разве что aмериканцы
более обязательны. А вот по части предприимчивости и изобретательности, мы,
пожалуй, им не уступим. Поев пять дней вместе с Саймоном из одного котелка, мы
поняли, что далеко не всё, посеянное политикой холодной войны в наши умы,
соответствует реальной действительности. Жизнь сложна и, к сожалению, во многом
она зависит от политики, но люди, хотя и разные, в основном хорошие. И будем
надеяться, что когда-нибудь наступит всеообщее взаимопонимание. С этими мыслями
у меня ассоциируется липкий рис – очень вкусное лаосское блюдо, которое
готовится на пару. В нём каждое зёрнышко вроде бы видится отдельно, но в то же
время вся масса как бы слеплена в один комок. Многое пришлось мне обдумать и
переосмыслить во время пребывания в госпитале, в перерывах между приступами
малярии. Я любовался тогда на закат над рекой Меконг, возможно, последний в моей
жизни. Почему, думалось мне, эта величественная река служит границей между двумя
странами, разделяя их, а не объединяя? Почему народы с одинаковыми обычаями и
языками живут в разных странах, например, таких как Индонезия и Малайзия? Но об
этих землях я расскажу позднее, а пока мы отправились в Таиланд.
