<<< назад | содержание | вперед >>>

Алёна Даль. Хождение по Млечному пути

Часть 6. Галисия

Дом Тишины

Трикастелла гордится сразу несколькими историческими фактами, закрепляющими за городом право войти в путеводитель Camino Santiago и стать обязательным пунктом паломнического маршрута. Согласно Кодексу Каликстинос (Calixtino)⁹⁸ здесь заканчивается одиннадцатый, предпоследний этап пилигримского Пути.

22 марта 1520 года во время паломничества в Трикастелле ночевал император Священной Римской империи Карл V. Другой испанский король Филипп II останавливался здесь в 1555 году по дороге в Англию на свадьбу с английской королевой Марией Тюдор.

С городом связана любопытная история. В средние века паломники получали здесь по порции известняка, который должны были отнести на обжиг в Кастанеду. Затем обожжённые кирпичи доставлялись в Сантьяго-де-Компостелу. Так средневековые пилигримы вносили свою лепту в строительство Собора Святого Иакова.

У входа в город, как списанный часовой, не желающий покидать своего поста, стоит древний дуб. Его неохватный морщинистый ствол изуродован желваками наростов, канатами вросших ветвей, будто невидимые руки времени отжали и выкрутили его, как жгут выстиранного белья. Часть дерева, сожжённая молнией, откололась и засохла, но оставшаяся - продолжает жить. Могучая крона каждый день сражается с беспощадными ветрами и годами. Вот у кого поучиться стойкости и жизнелюбию!

Под дубом-героем о чём-то оживлённо спорит группа пилигримов. Подходим ближе и выясняется, что единственный муниципальный альберг переполнен. Одни предлагают идти дальше, другие - остановиться в Доме Тишины неподалёку от Трикастеллы, где привечают запоздавших путников. Весть о гостеприимном доме «с чудинкой» из уст в уста передаётся среди пилигримов, создавая новейшую мифологию Пути.

- Я знаю это место, тут недалеко, - вмешивается Карлос. - Дом необычный, с историей, с корнями, как вот у этого дерева, - он показывает на дуб. - Нынешних хозяев я тоже знаю.

Авторитетное заявление профессора решает исход спора в пользу Дома Тишины. Все шестеро отправляемся туда. Путь занимает не более четверти часа, но ландшафт меняется до неузнаваемости. Подворье со всех сторон стиснуто лесом, заросшими папоротником оврагами. Клочковатый, давно не кошенный луг ощетинился подлеском. Вокруг - ни души, ни звука, если не считать монотонный вой ветра, разметавшего по лиловому небу обрывки туч.

Возраст дома более четырёх веков, но кладка до сих пор цела - плоские камни цвета дорожной жижи местами укреплены свежим раствором. Традиционная чешуйчатая крыша из чёрного сланца. На первом этаже общий зал с камином, на втором - восемь отдельных комнат, соединённых балконом. Во дворе множество сараев, среди которых знакомый по другим галисийским селеньям теремок на высоких каменных столбах.

- Это «хорреос»⁹⁹, - объясняет Карлос, - специальное хранилище для кукурузы и зерна.
- А зачем их ставят на камни? И почему на них кресты? - поначалу я приняла их за культовые сооружения.
- Каменные столбы под ними - чтобы уберечь припасы от грызунов, а кресты - для защиты от других, бестелесных вредителей, - поясняет профессор. - Помимо кукурузы и зерна, в хорреос хранят хлеб между выпечками, головы сыра, фрукты, и даже… - Карлос умолкает, выдерживая театральную паузу, - личные сбережения и фамильные сокровища, которые галисийцы доверяют не банкам, а попечению небесных хранителей.

Я останавливаюсь возле приоткрытой двери традиционного сарая и с любопытством заглядываю внутрь: телега на деревянных колёсах, вилы, грабли, мотыги, каменные ступы и прочая сельская утварь, составляющая гордость рачительного хозяина, представлена в несметном количестве. Одних только мётел столько, что ими можно обеспечить всех ведьм Галисии.

Судьба подворья могла бы быть весьма печальной. Заброшенный дом разваливался на глазах, пока его не купила одна галисийская семья, обнаружив дальнее родство с бывшими хозяевами. Запустению и упадку способствовала и молва, приписывающая ему связь с нечистой силой. Впрочем, изучив склад мышления галисийцев, легко допустить, что любой дом на отшибе, покинутый людьми, рано или поздно заселяется ведьмами. Хорошо, если поселится «мейгас» (meigas) - добрая ведунья, от дружбы с которой зависит благополучие галисийских деревень, но вот если заброшенное место облюбует «бруха» (bruja) - злая ведьма, то не поздоровится никому в округе. Как же они их различают? Очень просто: мейгас летает на метле ручкой вперёд, а бруха - наоборот, вперёд щетиной! Ну и, конечно, по их деяниям.

На пороге Дома Тишины нас встречает хозяйка - сеньора Пилар У неё иссиня-чёрные глаза на бледном лице и тугой вороной узел на затылке. В остальном она - обычная современная женщина со смартфоном и маникюром. Хозяйка провожает нас в комнаты наверху, снабдив каждого увесистым ключом с медной биркой, и объявляет, что ужин будет готов к девяти.

Этот блаженный час я отогреваюсь в горячей ванне. На полке обнаруживаю тёмную бутыль без этикетки, из которой пахнет мёдом и мятой, и, не раздумывая, плескаю в воду. Уставшее, промёрзшее тело благодарно растворяется в неге и тепле, глаза закрываются, горячие клубы аромата создают волшебный туман, убаюкивающий и уносящий в мир грёз. Только ради одного этого мгновения стоило бы прийти в уединённый дом с запутанной историей и неуловимым флером колдовства.

Вскоре все собираются в столовой у камина. По умиротворённым лицам других гостей я понимаю, что все они сейчас испытывают примерно то же, что и я. Даже Карлос - адепт осознанного аскетизма - выглядит сейчас благодушным, разморённым телесной радостью сибаритом. Хозяйка, распустив тугой узел волос в каскад вороного шёлка, раскладывает по тарелкам жаркое, источающее тревожные ароматы незнакомых пряностей. Пучки диких трав, сушёные стебли и коренья, снизки сморщенных грибов и бусы рубиновых ягод придают алхимический смысл тому, что происходит на запертой для посторонних кухне. Возможно там, за тяжёлой дубовой дверью, хранятся и другие ингредиенты волшебства. Но никто не возражает против терпкого привкуса галисийской экзотики.

Сеньора Пилар рассказывает нам о ритуале «кеймада»¹⁰⁰, который собирается провести. Смысл его заключается в приготовлении и распитии напитка, известного в Галисии как противоведьмовое зелье. Ритуал олицетворяет сожжение колдовских чар и защиту от злобных брухас, в то время как добрые мейгас, напротив, берут под покровительство и защиту тех, кто освободился от страха перед неведомым. Заинтригованные гости переглядываются и, в конце концов, соглашаются отведать зелье.

Пилар с непроницаемым лицом выключает лампы и возжигает свечи. Ставит на середину стола большую глиняную чашу с закопчёнными стенками. Вливает в неё полулитровую бутыль прозрачной жидкости. «Орухо»¹⁰¹ - виноградная водка», - шепчет Карлос на ухо. Затем хозяйка срезает острым ножом тонкой спиралью кожуру с лимона, кидает в миску, добавляет туда же горсть кофейных зёрен, пригоршню сахара и щепоть какого-то тёмного порошка. Размешивает и поджигает лучиной. Жидкость в чаше вспыхивает синим пламенем. Задув свечи, Пилар начинает отрешённо читать заговор. Её глаза прикрыты, тело раскачивается в ритме заклинания. Сцена, доложу я вам, жутковатая: в окно глядит полная луна нереального лимонного цвета, невесть откуда взявшаяся после нескончаемых дождей, по стенам прыгают испуганные тени, синие язычки пламени танцуют дикий танец, отражаясь в глазах завороженных пилигримов. Карлос переводит фрагмент заклинания: «…Этим ковшом я поднимаю пламя огня, похожего на пламя ада. И ускачут ведьмы верхом на метле купаться на каменистом пляже… И когда этот напиток польётся по нашему телу, мы освободимся от душевной боли и от всякого колдовства…».

Закончив читать, Пилар берёт ковш на длинной ручке и разливает пылающую жидкость по глиняным чашкам. Можно пить. Задув пляшущие синие язычки, я храбро глотаю зелье. Напиток обжигает, но не огнём, а крепостью, - что-то среднее между кофейно-лимонным ликёром и коньяком. Все участники ритуала испивают свои чаши до дна. Хозяйка включает свет, восторженные гости дружно аплодируют. Теперь, когда огненная жидкость разливается по нашим телам, добираясь до самых укромных уголков, - нам ничего не страшно! Ужин возвращается в русло оживлённой дружеской посиделки.

- Элена, я должен тебе кое-что сказать, - шепчет Карлос.
- Неужели ты тоже думаешь, что Пилар - мейгос?
- Возможно, - улыбается профессор. - Но я о другом. Мне придётся завтра покинуть тебя, возникли неотложные дела в Малаге.
- Что, снова надо кого-то подменить в университете?
- Да нет, личные проблемы. Не хочу вдаваться в детали, - он пристально смотрит на меня.
- Надеюсь, ничего серьёзного?
- Не бери в голову, - Карлос машет рукой и опускает её мне на плечо. - Теперь, когда мы прошли с тобой самые заколдованные места Галисии, когда испили вместе кеймада, мне не страшно оставлять тебя одну. А тебе, Элена?
- Мне - тоже не страшно! - храбро улыбаюсь я. - Только всё равно, как-то неожиданно…
- И для меня… неожиданно, - Карлос умолкает, глядя на огонь в камине. - Многое неожиданно… - его глаза блестят. - Но ты же знаешь, как я люблю неожиданности. По сути, вся наша жизнь соткана из них.
- Это точно. Особенно в пути, - соглашаюсь я.
- Да… особенно… - профессор задумчиво качает головой. - Ну а чтобы неожиданности не были неприятными, слушай меня внимательно, - он берёт мои руки в свои. - Дорога после Трикастеллы раздваивается: одна идёт через монастырь Самос - она длиннее, другая - через Калвор. Выбирай любую, но я бы посоветовал через монастырь: там есть на что посмотреть. В Портомарине сходи в церковь Сан Николас. Не вздумай купаться в Миньо - это опасно. В Мелиде ночуй вот в этом альберге, - Карлос протягивает визитку, - там госпитальером служит мой друг Алонсо, я ему уже позвонил. В Арсуа обязательно попробуй местного сыра. По дороге в Педрузо - эвкалиптовые леса, так что будь внимательна к указателям. Отдохни перед Сантьяго на Монте де Гозо. Что ещё? После Саррии пилигримов будет очень много - заботься о ночлеге заранее, не тяни до темноты. Если что - звони, мой номер у тебя есть. И береги себя.
- Спасибо, Карлос! - я целую профессора в колючую щёку. - Всё запомнила, всё сделаю, как ты сказал.
- Да, вот ещё что, - он достает из кармана и протягивает мне свой компас, - это чтобы ты не потерялась!
- Лучше бы мне ботало на шею! - так есть шанс, что меня кто-нибудь найдёт, - мрачно усмехаюсь я, принимая в руки тёплый металлический корпус с нервной стрелкой и потрёпанным ремешком.
- Завтра, я встану очень рано - ты ещё будешь спать… Так что давай прощаться. - Карлос неуклюже обнимает меня прямо за столом.

Насытившиеся хлебом и зрелищем кеймады, утомлённые дорогой и избытком впечатлений пилигримы начинают зевать и разбредаться по комнатам. Мы с Карлосом тоже встаём из-за стола и, поблагодарив Пилар, поднимаемся на второй этаж. Возле моей двери ещё раз крепко обнимаемся и под скрипичный аккомпанемент сверчка клятвенно обещаем друг другу не теряться.

- Теперь, когда у меня есть магический компас, это исключено! - заверяю я друга.

И мы расходимся по укутанным дрёмой, пропитанным тайной тёмным комнатам Дома Тишины…

---

⁹⁸ Кодекс Каликстинос (лат. Codex Calixtinus) - испанская рукопись XII века, автором её считается папа Каликст II (отсюда и название). В Кодексе содержатся сведения о маршруте Пути Сантьяго, список приютов, описание обычаев местности и другая полезная информация для пилигримов. Первый известный экземпляр Кодекса хранится в Соборе Святого Иакова в Сантьяго-де-Компостела и датируется 1150 годом.
⁹⁹ Хорреос (horreos) - амбары, приподнятые над землёй, для хранения кукурузы, зерна и других припасов, распространены в Галисии.
¹⁰⁰ Кеймада (queimada) - галисийский ритуал приготовления и распития напитка против ведьмовских чар, сопровождающийся заклинанием. Общий корень со словом «кеймадеро» (queimadero) - сожжение, отсылает нас во времена инквизиции, когда на костре погибли тысячи женщин, обвинённых в колдовстве.
¹⁰¹ Орухо (orujo) - алкогольный напиток, традиционный для областей северо-запада Испании. Представляет собой продукт перегонки виноградной мезги после отжима в процессе изготовления вина. Содержание алкоголя от 40 до 60%.

<<< назад | содержание | вперед >>>