Максим Горычев
Путешественник. 1996. №3.

Ночной Бангкок: на кончике пламени свечи

Как писали в старые добрые застойные времена, получив задание от редакции журнала "Путешественник", я отправился в Таиланд, в Бангкок. Остановился в 5-звездочном отеле (которому, кстати, в Европе не присвоили бы и 4 звезды), принял душ, заснул, потому что в Москве было уже утро, проснулся к вечеру по местному времени, мало что соображая, прошелся по номеру и заметил на полу под дверью записку, написанную то ли толстым фломастером, то ли губной помадой на корявом английском (приблизительный перевод): "Привет, малыш! Как только ты входить сегодня отель я вижу ты очень красивый мужчина. Я вижу ты чувствовать одинокий. Приезжай-приезжай этим вечером в Диана-клуб, Ориентал отель. Я показывать Бангкок. Люблю. Твоя Пенчай."

Ну, думаю, началось. Еще раз приняв душ, потому как ощущение повсеместной влажности и липкости не оставляло, я хлебнул для храбрости виски, оделся и поехал. Машина ехала недолго, минуты три -- до соседнего здания, в котором была дискотека-бар. Я сел к стойке и заказал еще виски, чтобы лучше сориентироваться. В темном углу сидел мощный, не менее чем на центнер, малый в штанах-бермудах и в черных очках. На волосатых ляжках у него сидело миниатюрное существо без каких-либо половых признаков, но в обтягивающем красном платьице и туфельках на высоких каблуках. Оно поднялось и приблизилось - фигурой похожее на подростка, но с обилием косметике на лице.

- Привет! Это ты?
- Иногда, - ответил я.
- Я подруга Пенчай. Она скоро придет. А ты пока можешь сесть с нами. Там друг из Германии, из Кельна. Я с ним уже неделю - как Пенчай будет с тобой.
- Да?
- Да. Ему мало женщин нужно. Он любит детей.
- В каком смысле? - поинтересовался я. Как Ленин?

Но ответа не последовало: в темноте у входа блеснуло серебряное платье, сверкнули огромные серьги, и моя собеседница радостно, точно сестру встретила после долгой разлуки, вскрикнула: "Пенчай!"

Подходит. Протягивает руку - точеную, сухую, холодную. Чувствую касание колена невзначай. Смотрю в глаза - и все плывет, качается, я грешу на долгий перелет и смену климата, но сам-то понимаю, это - профессионализм.

- Пенчай, - выдыхает она полушепотом и приглашает сесть поудобней на диван. И сама тут же садится мне на колени - но столь естественно, будто само собой разумеется. Заказывает что-то - на своем языке. Перебрасывается парой слов с подругой. Итак, Пенчай. Родилась в деревне, но в Бангкоке с 9-и лет и знает город досконально. Знает историю Таиланда, традиции, обычаи. Имеет хороший японский мотоцикл. В общем, Пенчай могла бы, если, конечно, нет возражений, стать на эти дни моей женой. Но не ревнивой. А даже напротив - Пенчай будет счастлива, если мне с ее помощью удастся вкусить "как можно больше ночного Таиланда". О цене говорить не хочет - я сам должен буду определить цену после нескольких часов, проведенных с ней. Правда, сдачу с сотни долларов, которые я заплатил бармену, Пенчай на всякий случай оставила у себя: "Нам они очень скоро пригодятся."

Выходим. Едем на улицу Soi Yai Faeng, с которой Пенчай решила начать экскурсию.

- Улицу назвали именем великой Soi Yai Faeng, - рассказывает мой гид. Она умерла в начале века. Мужчины называли ее "живой статуэткой из слоновой кости". Жизнь ее была окружена тайной. Мужчины, хоть раз побывавшие в объятиях этой необыкновенной женщины, уже никогда не могли этого забыть. Она знала Великую тайну! Она умела держать мужчину "на кончике пламени свечи"! - Пенчай с таким восторгом рассказывает о легендарной проститутке, словно та была ее бабушкой. Soi Yai Faeng принимала королей и нищих, никому не отказывала. Все матросы всех кораблей, пересекавших Тихий, Атлантический и Индийский океаны, хоть раз в жизни, но побывали с ней - и в море, тоскуя по ее волшебным ласкам, некоторые сходили с ума. Среди ее клиентов был и русский, который потом стал у Вас знаменитым революционером - но я забыла, как его звали. За гробом Soi Yai Faeng шли многие тысячи мужчин. И все как один рыдали!"
- Действительно, фантастика! - согласился я.
- Говорят, - улыбается Пенчай, - я чем-то на нее похожа. Но поехали теперь в Патпонг.

Район Патпонг - две любопытные улочки: Патпонг I и Патпонг II. Взяв под руку, Пенчай ведет меня мимо лотков с рыбой и разновеликими, еще шевелящимися морскими гадами в колотом льду, с экзотическими фруктами и женскими украшениями; мимо сверкающих, искрящихся, крутящихся, куда-то бегущих витрин, гоу-гоу баров, офисов эскортных услуг (в одном из которых она и работает), секс-кабаре, ночных клубов, массажных салонов...

- Предлагаю начать с шоу, - говорит Пенчай, то и дело кому-то на улице кивая, улыбаясь, перебрасываясь какими-то словами или загадочными звуками. Шоу - это то, что тебя суточку разогреет.

Входим. Народу, в основном европейцев и американцев, довольно много, мужчин, естественно, больше. Тишина. В глазах - безумие.

На сцене лежат раскаленные угли. На раскаленных углях лежит мужчина. На мужчине верхом, одна на лице, другая на бедрах, сидят обнаженные всадницы, верней не сидят, а скачут - то галопом, то рысью, то шагом, то вновь галопом, оглашая бар стонами, визгами, кошачьими воплями. Доскакав до логического завершения (конвульсий и прочего), всадницы со своим скакуном тонут во мраке. Минугу-полторы - темнота, чтобы перевести дух и хлебнуть пива или джина. Медленно зажигается зеленоватый, как в аквариуме, свет. Посреди сцены девушка с огромным питоном на шее - змеем-искусителем. Под тихую музыку и шепот из колонок, похожий на заклинание, начинается искушение, причем обоюдное: змей медленно проползает по плечам девушки, по шее, по одной груди, по другой, опоясывает, ползет по бедрам, поднимается снова к груди, опускается к низу живота, проползает между ног, которые девушка разводит все шире, и медленно-медленно искушенный змей-искуситель начинает проникать в нефритовую пещеру... Пожилая немка возле сцены в ужасе вскрикнула и схватилась за сердце, когда большая часть питона скрылась в лоне миниатюрной девушки. Но все обошлось.

- Тебе понравилось? - спросила Пенчай на улице.
- Зрелище не для слабонервных, - ответил я. Но занятно.

Мы прошли сквозь многочисленные ряды стройных проституток, одетых во все черное, в сапогах на высоченных каблуках, - Пенчай сделала вид, что никого не узнала, хотя явно знакома была со многими.

- Привет! - сыпались со всех сторон предложения, блестели глаза, трепетали между ярко-малиновыми губами язычки, мелькали изящные цветные татуировки. Мы можем заняться любовью все вместе!
- У нас любая женщина умеет делать массаж, - рассказывала Пенчай. Но это искусство, так что настоящих профессионалов не так уж много. Самая известная и, соответственно, дорогостоящая в Бангкоке - Манмат, или Тенчай Сукпрасоннак. Ее годовой доход не меньше, чем у ее клиентов - министров, крупных японских и американских бизнесменов. Она стала как бы одним из символов секс-туризма, превратилась в легенду. А реальность - это "Le Cherie". Видишь на той стороне надпись "Турецкие бани и массаж"? Цены там средние. Зайдем?

Зал был разделен стеклянной перегородкой, за которой на покрытых бархатом ступенях сидели "курочки" (как называют их сами тайцы), щебетали между собой и призывно поглядывали на посетителей.

- Хочешь попробовать? - осведомилась Пенчай. 40 долларов - массаж с ограничениями, 60 - полная программа. Я рекомендую, потому что здесь очень хорошие массажистки. И бери сразу программу. Вон ту, слева с номерком на платье 444. А я в баре тебя подожду, любовь моя.

Преодолев смущение, я подошел к 444-ой, она улыбнулась, молча взяла меня за руку и повела за собой по лестнице и по коридору. Вошли в комнату с зашторенными окнами, с зеркальными стенами и потолком. В глубине комнаты - большая темно-коричневая ванна и огромный надувной матрас. У стены кровать под пологом. Девушка молча удалилась и через мгновенье вышла из темноты с белой лентой на голове и в коротеньком халатике. Мило улыбнулась, полушепотом назвала свой псевдоним, состоящий из многих согласных, опустилась на колени и медленно стала раздевать меня. Пригласила в теплую пенистую ванну...

Честно говоря, я смутно помню, что было потом. Она смазала ладошки душистым маслом, села на меня, распластанного на матрасе, спиной ко мне, и, что-то шепча в полумрак, начала массаж со стоп, щиколоток, икр - кончиками пальцев, кистями, локтями, коленями, всем телом... потом повернулась... перевернулась...

...Дальше по улице в районе клонга SAENSAEP - отдельные бунгало с выходом к бассейну, подсвеченному снизу. Можно охладиться - с одной или несколькими "водяными девочками" в "одеянии" русалок.

- А там. продолжала экскурсию Пен-чай, - специальный отель для "голубых". Чуть дальше - шоу транссексуалов. Вон на том перекрестке - "ярмарка мужчин": западные дамы приглашают восточных кавалеров. Почему-то мужчинам у нас платят больше - неравноправие! Но дети в Бангкоке зарабатывают гораздо больше и женщин, и мужчин, вместе взятых. Вот в том заведении мальчики сидят в золоченых клетках на жердочках, как райские птички. Особенно это прельщает немцев и скандинавов - они весь год копят деньги, чтобы у нас насладиться мальчиками. Или девочками. Или одновременно двумя детьми. Я родилась в северной провинции Чиангтай. Люди там бедные, и большое счастье, когда рождается девочка. Мне едва исполнилось девять, когда меня отправили в Бангкок. Я взяла с собой только куклу. И спала с ней. А все заработанные деньги отправляла домой, потому что у нас большая семья. Я и до сих пор кормлю всех. Но скоро приедет моя младшая сестренка. И тогда я уеду.
- Далеко? - осведомился я.
- Далеко, - ответила Пенчай. Помолчала. Улыбнулась и прижалась ко мне. Поехали в отель. Если ты не слишком устал, я еще подержу тебя на кончике пламени свечи.

Фотографии Леонида Круглова