<<< назад | содержание | вперед >>>

Алёна Даль. Хождение по Млечному пути

Часть 3. Ла-Риоха

Поучительная встреча с дворником

До трактира, где намечена встреча, мы доходим за считанные минуты. С наступлением сумерек городок на глазах оживает. Узкие улицы, казавшиеся во время сиесты забытыми декорациями давно отснятого исторического фильма, наполняются людскими голосами, смехом, летучими вечерними ароматами и дразнящим запахом свежей вкусной еды. Мы ныряем в подворотню и оказываемся в крохотном мощёном дворике, уставленном столами и стульями. Сквозь открытую дверь снуют туда-обратно две кудрявые черноволосые девушки, опоясанные длинными рыжими передниками. Это сёстры-погодки, а трактир принадлежит их отцу - дону Хосе-Антонио. Родословная хозяина восходит к династическим корням Нахеры, познакомиться с которыми я имела честь сегодня в склепе монастыря. На фасаде дома красуется громоздкий фамильный герб, состоящий из хитрых переплетений лозы, обвивающих крест. Геральдическими деталями отмечены также стены во дворе, ниша над камином, спинки стульев и даже полотенца в руках официанток.

Вскоре к нашему столику подходит коренастый крепыш с испепеляющими угольками глаз, жгущими из-под нависших карнизом бровей. Это и есть экс-мэр Нахеры, сеньор Хавьер. Смуглая, идеально гладкая лысина обрамлена ровным полукругом жёстких, как обувная щётка, смоляных волос. Синеватый подбородок чисто выскоблен, в густых нательных зарослях в разрезе рубашки прячется крупный католический крест. Сеньор Хавьер являет собой полную противоположность высокому субтильному Виктору. Внешне они напоминают легендарный тандем Дон Кихота и Санчо Пансы, только «наоборот»: Виктор - верный оруженосец, рассудительный помощник и преданный слуга, Хавьер - бесшабашный рыцарь-идальго, упрямый господин, неисправимый романтик. А вместе - колоритный дуэт, разительно контрастный по темпераменту, складу мышления и происхождению. Но, как поведал мне Виктор, дружат они уже третий год, а завести друзей-испанцев - задача не из лёгких!

- Это сеньора Элена, - представляет меня Виктор, - пилигрим из России, собирает материал для книги об Испании и Пути Сантьяго.
- Сеньор Хавьер, председатель Ла-Риохского отделения Ассоциации Друзей Пути Сантьяго, мой друг.

Друг бережно пожимает мои пальцы, и мы теснее придвигаемся к столу. Чернокудрые сёстры по знаку сеньора Хавьера приносят бутылку вина, хлеб и сыр, вручают каждому меню. На обложке потёртой кожи оттиснут всё тот же герб - до чего же неистребима тяга испанцев к геральдической символике, гордость за свои дворянские корни. К слову, практически все без исключения современные испанцы являются в той или иной степени потомками королей, вельмож, дворян или, по меньшей мере, посвящённых рыцарей. Возможно, отсюда проистекает их горделивая стать, нарочитое пренебрежение к монотонному труду, нерушимая традиция праздного и праздничного проживания жизни, а вовсе не от природной лености или колониальной привычки брать.

- Сеньор Хавьер, расскажите о себе, - прошу я после первого бокала за знакомство. - Виктор упоминал о вашей необычной судьбе. Мне очень интересно услышать о ней из первых уст.
- Давайте я лучше расскажу о Нахере. Знаешь ли ты, Элена, что наш город в средние века был крупным центром по переводу манускриптов? Нигде больше не было такого почтительного отношения к людям других вер. Здесь жили в относительном спокойствии колонии иудеев и мусульман, трудились еврейские ученые, арабские мудрецы.
- А как же Реконкиста?
- А что Реконкиста? Освобождение земель от завоевателей вовсе не мешает перенять знания, мудрость иноверцев. Ну, какой смысл отказываться, например, от арабских достижений в области медицины? В своё время это хорошо понимал французский аббат Пётр Достопочтенный. В 1142 году он прибыл в Нахеру, чтобы совершить свой титанический труд - перевести важные исламские книги и документы на латынь. Делалось это в несколько этапов: сначала с арабского языка переводили на еврейский, потом с еврейского - на кастильский, а уж с кастильского - на латынь. В процессе работы аббат не раз обращался за помощью и к иудеям, и к мусульманам, они делали встречные переводы, придумывали новые термины. В общем, осуществить эту грандиозную задачу было непросто, говорю Вам как профессиональный переводчик.
- И что же перевёл Пётр Достопочтенный?
- Главное - это Коран. В течение четырёх веков его перевод оставался самым точным и авторитетным в мире. Были и другие работы, - сеньор Хавьер загибает короткие пальцы, - античные легенды, философские трактаты, научные труды и даже арабская поэзия.
- Сеньор Хавьер, Вы сказали, что тоже были переводчиком? - меня не отпускает мысль познакомиться с судьбой бывшего мэра, хотя заслуги Петра Достопочтенного мне тоже небезразличны.
- Да, был и переводчиком. Впрочем, проще сказать, кем я не был! - с усмешкой говорит разомлевший от вина и мяса рассказчик.
- Тогда скажите, кем Вы не были?
- Я никогда не был трусом, нытиком и подлецом, - горящий и без того взор сеньора заискрился новыми всполохами чувств. - Я всегда жил честно, ничего не боялся и никогда не жаловался на судьбу.

Хавьер разлил остаток вина по бокалам и попросил ещё бутылку.

- Я был столяром, солдатом, учителем, переводчиком, секретарём муниципалитета, мэром Нахеры, в последние годы - директором мебельной фабрики. Из-за кризиса закрылась половина предприятий по всей Испании, остановился и наш комбинат. Я, как и многие другие, остался без работы.

Виктор ёрзает на стуле, с трудом подбирая слова для перевода неприятных воспоминаний друга. Может, сменишь тему? - красноречиво вопрошают его глаза.

- Да, кризис коснулся всех, и у нас в России тоже, - дипломатично замечаю я.
- Но, знаешь что? - Хавьер не услышал моего замечания, - тебе как писателю должно быть интересно, как переживают кризис, да и вообще любые трудности разные люди.
- Да, очень интересно, - соглашаюсь, - но не каждый станет говорить о своих проблемах, даже если они из разряда бывших.
- Верно, в обществе не принято рассказывать о неудачах, - только об успехах. Хотя, по мне, и удачи, и неудачи - это части одной и той же жизни. Порой проблемы как раз и проявляют характер человека. Кто-то выпрыгивает из окна, если его состояние сократилось на миллион, - человек готов потерять жизнь, но не статус. А кто-то продолжает жить, даже когда теряет всё. Или почти всё. Вот как Виктор, - Хавьер уважительно хлопает друга по плечу.

Виктор досадливо машет рукой, возражая против перевода темы на его персону, и что-то коротко говорит другу по-испански.

- Я сейчас, например, работаю дворником, убираю улицы, - продолжает Хавьер.
- Это, наверное, трудно - убирать улицы города, которым когда-то управлял? - задаю я неудобный вопрос, который в эту минуту занимает меня больше всего.
- Как сказать… - задумывается экс-мэр, - с одной стороны да, трудно: ведь я могу гораздо больше. Но, в то же время, это лучше, чем жить на пособие. Нас всегда беспокоит, что скажут о нас другие люди, - рассуждает Хавьер. - Как посмотрят? Как оценят? Что подумают? На самом деле главное - что думаешь о себе ты сам. Если стесняешься своего положения, если удручён, обижен на судьбу, то и другие будут воспринимать тебя как проигравшего, от которого отвернулась фортуна. Если же стойко переносишь испытания, уверен в себе и продолжаешь действовать, то никто другой не сможет усомниться ни в тебе, ни в твоём будущем. И потом, если б не было потерь и поражений, как тогда мы могли бы оценить вкус победы?
- На мой взгляд, победа как раз и состоит в том, что Вы не сломились, не упали духом, что говорите без стеснения такие важные и нужные для других людей вещи.
- Спасибо, Элена! - горячо благодарит Хавьер, прикладывая ладонь к войлочной груди в разрезе рубахи. - Если тебе что-нибудь понадобится, когда будешь писать книгу, смело обращайся ко мне, - и он вручает мне визитку. Там написано… нет, не дворник города Нахеры, а председатель ACSA, департамент Ла-Риоха.

Остаток вечера мы проводим в лёгкой беседе о радостях жизни, смаковании риохи и восхитительных блюд от потомственного дворянина - дона Хосе-Антонио.

Ранним утром, выйдя из альберга, я столбенею при виде сеньора Хавьера за работой. Никаких привычных мётел, лопат или вёдер, никаких замызганных халатов и телогреек. Сеньор дворник одет в униформу, которой позавидовали бы и военные лётчики, и заслуженные нефтяники Сибири, и пилоты «Формулы-1». Продумано всё до мелочей: удобная эргономичная обувь (на каждый сезон - своя), высокотехнологичная куртка с отражателями и умной системой теплообмена и вентиляции, головной убор под погоду, респиратор и белые (!) перчатки. За спиной - ранец - так выглядит уличный пылесос, предназначенный для всех видов уборки вне помещений. От ранца отходит толстый гофрированный шланг с насадкой, которым как хоботом всасывают мусор, пыль и грязь. Есть режим мойки для витрин, мостовых и парапетов. Есть разнообразные приспособления: для чистки памятников, деревянных скамеек, дорожных знаков и указателей. Периодически дворник достаёт из ранца герметично утрамбованный пакет с уличным мусором и отправляет его в специальный контейнер. Время работы дворника не более трёх утренних часов. Существует профсоюз дворников и уборщиков, который строго следит за соблюдением норм и условий труда работников. После трёхчасовой вахты по уборке закреплённой территории весь день свободен. Я постеснялась вчера спросить, как оплачивается труд дворника, но, судя по привычкам Хавьера, - вполне достойно! И ещё. То, как выполняет друг Виктора свою работу, с каким лицом, с каким выражением глаз, как он улыбается знакомым и разговаривает с друзьями, не оставляет сомнений в искренности сказанной им вчера фразы: «…главное - что думаешь о себе ты сам. Если стойко переносишь испытания, уверен в себе и продолжаешь действовать, то никто другой не сможет усомниться ни в тебе, ни в твоём будущем…». Лично у меня нет ни малейших сомнений, что у Хавьера всё в порядке, и что именно так надо рассуждать и так поступать, если вдруг жизнь преподносит тебе не очень приятный сюрприз.

А мой сегодняшний сюрприз оказался чрезвычайно приятным: Виктор взял выходные и намерен часть Пути пройти вместе со мной, а заодно рассказать обо всём, что успел за четыре года узнать о Ла-Риохе и об Испании. «Попрактикуюсь в русском, а то скоро совсем забуду» - так объясняет он своё решение.

<<< назад | содержание | вперед >>>