<<< назад | содержание | вперед >>>

Алёна Даль. Хождение по Млечному пути

Часть 4. Кастилия

Чесночный суп

Вернувшись в альберг, Виктор сразу же по-хозяйски отправляется на кухню, чтобы приготовить чесночный суп. Оказывается, довольно долго он служил в этом приюте и лично был знаком с легендарным госпитальером - отцом Хосе Мария. Про него не так давно был снят документальный фильм: бельгийские кинематографисты специально приезжали в Сан Хуан де Ортега, настолько колоритна и неординарна была личность дона Хосе. Например, побудку пилигримов он осуществлял таким образом: в спальни были выведены динамики, из которых ровно в шесть утра начинала литься классическая музыка. Ещё в приюте жил большой умный пёс, который каждое утро провожал паломников за ворота городка, а иногда доходил вместе с ними и до Бургоса, а потом возвращался назад. На его ошейнике была бляха с выбитым на ней адресом приюта, многие пилигримы знали его в лицо. Пёс этот был так же стар, как и его хозяин. К сожалению, три года назад отца Хосе не стало. Однако многие из заведённых им правил действуют и сейчас. Одно из них - ритуал приготовления и совместного поедания «сопа де ахо»⁶³, традиционного блюда пилигримов. Сейчас в альберге нет постоянного госпитальера, а в церкви - священника. Поэтому мессу по воскресеньям и праздникам служит отец Педро из Бургоса, а чесночный суп готовит кто-то из волонтёров.

Сопа де ахо - простое сытное блюдо испанских крестьян и бедняков. Современные рестораторы, очарованные популярностью этого супа, поспешили включить его в меню, напичкав эффектными деталями и ненужными сложностями. Но Виктор собирается приготовить аутентичный суп без новомодных ресторанных излишеств.

- Вот смотри, продукты очень просты, - мой друг в переднике выглядит более чем убедительно, - чеснок, старый, можно чёрствый хлеб или сухари, оливковое масло, хамон, красный перец и бульон. Всё.
- Какой бульон - важно?
- По сути, нет, ведь кредо блюда - практичность и экономичность. Так что можно брать любой. Нам вот принесли говяжьего бульона, значит, будем делать на говяжьем.

Вокруг Виктора начинают собираться оголодавшие пилигримы, не без любопытства наблюдая за его манипуляциями. Он красивой тонкой струёй наливает оливковое масло на раскалённую чугунную сковородку, кажется, сохранившуюся в наследство от отца Хосе.

- Чеснок режешь ломтиками и опускаешь в масло.

Дольки чеснока, соприкоснувшись с горячим маслом, превращаются в мягкие кремовые лепестки и издают головокружительный аромат.

Виктор ловко вытаскивает чеснок в отдельную миску, а на его место помещает хамон. Аромат чеснока окаймляется аппетитным запахом слегка поджаренного копчёного мяса, вызывая у всех без исключения рефлекс собаки Павлова. Когда кусочки хамона становятся почти прозрачными, повар вынимает и их.

- Теперь в масло, напитавшееся вкусом и ароматом чеснока и хамона, выкладываешь хлеб, - на сковороду высыпается наполненная с верхом миска разносортного, порезанного кубиками хлеба. В эту горку пошли запасы всех пилигримов, остановившихся сегодня в приюте.

Через несколько минут хлеб превращается в золотистую россыпь гренок. Тем временем в вёдерной кастрюле закипает бульон. Туда Виктор виртуозным жестом фокусника всыпает щедрую горсть красного молотого перца.

- Не многовато? - с сомнением спрашиваю я и тут же прикусываю язык под испепеляющим, не хуже жгучего перца, взглядом мастера.
- Не многовато! Готовь лучше тарелки.

Мы вместе с беременной Мартой и другими женщинами накрываем на стол. Паломники вытаскивают из рюкзаков свои припасы.

- Теперь остаётся всё смешать, - Виктор подходит к кульминации кулинарного мастер-класса. Острый бульон вбирает в себя и мягкий чеснок, и прозрачные ломтики хамона, и жареную хлебную гущу. Над кастрюлей вздымается облако пара, но придавленное тяжёлой крышкой остается бунтовать внутри кастрюли.
- Ещё что-то нужно? Может, зелени?
- Ну, если тебе так уж хочется, покроши немного, - снисходительно разрешает повар, уверенный в том, что теперь его творение уже ничем не испортишь. - В ресторанах так и норовят что-нибудь добавить, то яйца-пашот, то веточку тимьяна или мяты, то гренки. Но на мой вкус - это уже излишества. Настоящий «сапо де ахо» у нас вот здесь, - и он торжественно снимает кастрюлю с плиты.
- Виктор, можно я буду помогать тебе разливать суп?
- Нужно! - великодушно разрешает повар.

Мы вместе идём вдоль стола - Виктор несёт огромную горячую кастрюлю, а я старой помятой поварёшкой зачерпываю оттуда аппетитную огненную гущу и раскладываю по тарелкам. Последней накладываю себе, но в кастрюле ещё остается довольно супа для добавки всем желающим.

…Вот именно здесь и сейчас, в этот краткий миг Вечности, в игольной точке планеты, ртутным шариком повисшей в бескрайней Вселенной, раскладывая по тарелкам чесночный суп из общей кастрюли, запуская ложку в его пылающую гущу, сидя за длинным столом с такими разными людьми, ты вдруг отчётливо осознаешь простую истину, что в глубине своего существа ты един со всеми. Ты неподвластен времени, освобождён от оков одиночества, от привычного отчуждения и границ. Ты свободен от своих страхов: от страха жизни, ибо понимаешь, что ты и любой другой человек - одно целое, и от страха смерти, ибо видишь, что бытие и небытие разделяет лишь тонкая почти иллюзорная плёнка - один вдох, один удар сердца. Определённо прав был отец Хосе Мария, усаживая пилигримов за одним столом и за общим котлом чесночного супа…

…Кастилия жестока и беспощадна: печёт, испепеляет и выжигает дотла, поджаривает на раскалённой сковороде дороги, иссушает знойными ветрами или удушливым безветрием. Вокруг, насколько хватает взгляда, поля, поля, поля… Негде укрыться от зноя и палящего солнца, которое с инквизиторской жестокостью жжёт все живое на мили вокруг. Ни дерева, ни кустика - никакой тени, только редкие стога сена по окраинам полей. Ржаво-красная земля растрескалась, при каждом шаге из-под ног вздымается облачко розовой пыли. Смешиваясь с потом, она оставляет на лице боевую раскраску индейцев. Останавливаться нельзя - можно сгореть заживо. И мы идём…

Проходим в режиме марш-броска вымерший Ахес, мост над высохшим ручьём, лабиринты Атапуэрки, обнесённую колючей проволокой военную базу, скалистый гребень с Крестом, развилку у Орбанехи… Идём вдоль взлётной полосы аэропорта, мимо стен картезианского монастыря и входим, наконец, в черту города.

---

⁶³ Sopa de ajo (испанский) - чесночный суп, традиционное блюдо кастильских крестьян и пилигримов.

<<< назад | содержание | вперед >>>