<<< назад | содержание | вперед >>>

Алёна Даль. Хождение по Млечному пути

Часть 4. Кастилия

История Эль Сида

Почти пять веков Бургос был столицей Старой Кастилии, собрав у себя все её мрачные замки и крепостные ворота, башни и решётки, гербы и копья, распятия и гробницы. Здесь, среди остроконечных шпилей и шершавых камней, в тёмных лабиринтах улиц, в тусклом сумраке старых дворцов, витает не истребимый временем дух рыцарства, граничащего с бунтарством, дворянства, не чуждого разбоя и интриг, пылкой преданности и холодного коварства. Именно здесь и мог родиться испанский национальный герой Эль Сид Компеадор (Победитель) - воитель и авантюрист, заступник веры и хранитель чести, сотканный из сонма противоречий и щедро наделённой людской молвой всеми мыслимыми добродетелями. Подобно тому, как реальный рыцарь Роланд и эпический герой «Песни о Роланде» - это два отдельных персонажа, так же и Сид-Победитель из «Песни о моём Сиде» весьма далек от своего прототипа - кастильца Родриго Диас де Бивар.

Родриго родился примерно в 1050 году (точная дата не известна) в десяти километрах от нынешнего Бургоса в семье мелкого дворянина. Однако этот факт оспаривается: отдельные документы свидетельствуют о знатном происхождении будущего героя Испании. Предок его был одним из двух кастильских судей - должность в высшей степени уважаемая и почётная, доступная только титулованным фамилиям. Отец Родриго, инфант, по приказу короля охранял границы Наварры и Кастилии. Молодой Родриго Диас сразу же стал вхож в королевский двор, что для мелкого дворянина исключалось. Относительная образованность - Родриго мог писать и читать, что по тем временам считалось редкостью даже для знати - сразу же поставила его на ступеньку выше по сравнению с другими - безграмотными придворными. Это обстоятельство также умалчивается в стремлении подчеркнуть народность героя. В последний год жизни Короля Кастилии Фердинанда, в 1065 году, Родриго Диас де Бивар был произведён в рыцари. Развязавшаяся после смерти монарха междоусобная война среди его сыновей, оспаривающих территории, вынудила юного рыцаря выбрать себе сюзерена. Им стал король Санчо, унаследовавший Кастилию и сумевший победить двух братьев и захватить их земли. Юный рыцарь был его личным оруженосцем в начале своего пути к высокому званию «компеадор». При осаде восставшей Саморы Родриго Диас выступал уже в качестве полководца наравне с самим королём Санчо. Но жизнь королей, так же как и простых смертных, подвластна лишь судьбе и Богу. При этой осаде король Санчо бы убит случайной стрелой, и ход истории резко поменялся: на трон объединённой державы взошёл его брат Альфонсо.

Удивительно другое: Родриго Диас де Бивар, правая рука Санчо, принимавший личное участие в пленении Альфонсо, сумел договориться с новым королём, более того, стал одним из его приближённых и главнокомандующим войска. Вряд ли такое было бы по плечу безграмотному мелкому дворянину, а вот хитроумному стратегу и опытному дипломату - да. Художественный образ Компеадора обогатился сценой, в которой великий полководец вопрошает Альфонсо VI и призывает его поклясться в непричастности к смерти брата. Очень красиво, но нереалистично: как можно клясться в непричастности к смерти противника, против которого выступаешь войной, даже если это родной брат? Неважно из чьих рук была выпущена смертоносная стрела, важно кто стоял во главе войска и отдавал стрелкам приказ.

Междоусобные войны, охватившие Испанию в XI веке, не оставляли места глобальному патриотизму. Патриотизм касался лишь интересов собственного владения, отечество сужалось до границ крепостной стены, родина ограничивалась внутренним кругом семьи. Христиане и мавры вступали в альянсы и временные сговоры в упрямом стремлении достичь конкретную сиюминутную цель: поделить добычу, прихватить кусок земли, ослабить заклятого врага. Феодалы Кастилии вели войну с соседними замками с ничуть не меньшим рвением, чем с иноверцами. А иногда ещё ожесточённее, потому что здесь были примешаны личные мотивы и кровные обиды. В одной из таких междоусобиц произошла серьёзная стычка между Гарсией Ордоньесом, влиятельным графом Нахеры, и Родриго Диасом, стоившая последнему слишком дорого. Победа непобедимого Компеадора обратилась кровной враждой с графом Ордоньесом, сумевшим настроить против него короля. Итог плачевен: в 1081 году Родриго Диас был подвергнут опале, отлучён от королевского двора и публично изгнан из Кастилии.

Хроники повествуют о том, с каким тяжёлым сердцем покидал рыцарь свой опустошённый замок в Бургосе, как слёзы стояли в его глазах, когда он прощался со своей женой Хименой и дочерями. Город провожал его пустынными безлюдными улицами: никто не осмеливался проявить хоть каплю сочувствия или жалости, боясь королевского гнева. Великий воитель предстал живым человеком, способным грустить и страдать, горько обиженным правителем, но не сломленным превратностями судьбы. Теперь ему предстояло завоевать для себя новое «место под солнцем». Сначала он предложил свои услуги каталонским графам, братьям Беренгерам, предлагая защитить их от мавров, но получив жёсткий отказ, поступил на службу к исламским эмирам в Сарагосе, то есть стал воевать на противоположной стороне. Это было обычным делом в те далёкие времена: христианские рыцари, спасаясь от бедности и преследований королей, часто вынуждены были сражаться в стане противника. В 1082 году в битве при Альменаре Родриго разгромил войска Беренгеров, своих несостоявшихся союзников, став их кровным врагом до конца дней. Именно в это время он получил свое прозвище - Эль Сид (в переводе с арабского «господин»).

Вскоре Эль Сид Компеадор ввязался в борьбу за Валенсию - лакомый кусок земли, одинаково привлекательный и для мавров, и для кастильцев, и для каталонцев. Одно время он воевал на стороне короля Альфонсо VI, восстановив на время благосклонность сюзерена, но длилось это недолго. Обжегшись во второй раз, Родриго Диас решил отныне защищать только собственные интересы, не ища больше себе покровителей. Один за другим брал Эль Сид замки и города, требуя от арабских эмиров повиновения. К 1092 года вся Валенсия находилась под защитой Родриго, а два года спустя он получил титул «князя Валенсии», сделав земли мавров христианской территорией. Чтобы ещё более упрочить своё положение и укрепить союз с Арагоном и Наваррой, Родриго Диас выдал своих дочерей замуж за королевских грандов: Кристину - за графа Памплоны Ромиро Санчеса, Марию - за Рамона Беренгера III, племянника лютого врага Беренгера.

Жизнь Эль Сида Компеадора оборвалась в 1099 году, когда ему было около пятидесяти. Вдова Химена не смогла удержать завоеваний мужа и под натиском мусульман-берберов вынуждена была покинуть Валенсию. Отступление прикрывала армия кастильского короля Альфонсо VI, посмертно и окончательно признавшего великие заслуги своего рыцаря. Даже мёртвое тело Компеадора, привязанное к седлу боевого коня, вселяло в мавров панический ужас, и они в страхе разбегались при виде всадника.

Сейчас останки Сида и его жены Химены покоятся в Кафедральном Соборе Бургоса. Но герой продолжает жить в сердце каждого кастильца, как идеал столь ценимых им качеств: храбрости, жизненной стойкости и силы духа. Индивидуализм, возведённый в ранг высшей добродетели, в полной мере присутствует и в характере, и во всей жизни Эль Сида, прощая и оправдывая его политическое непостоянство, тактическую хитрость и вынужденный принцип стоять прежде всего за себя.

Менестрель, имя которого не сохранилось в истории, спустя сорок лет после смерти Компеадора сложил «Песнь о моём Сиде», ставшую поэтическим отражением кастильской истории. Отчасти эта поэма стала подражанием «Песне о Роланде», сочинённой франками чуть раньше. Яркий образец «романсьеро» - испанского средневекового эпоса - воспевает героя, вознося его до уровня недосягаемости, и вместе с тем наделяет его человеческими чертами, так что каждый испанец может узнать в нём брата или сына. Позже появились и другие авторы, на разные лады восхваляющие национальную гордость - бессмертного рыцаря. Пьесы и оперы, поэмы и переводы, фильмы и театральные постановки увековечили имя Эль Сида, давно перешагнувшее границы Старой Кастилии и современной Испании. В 2003 году был снят испанский мультфильм «Легенда о Сиде». Не хватает только комиксов и мюзикла.

Об уважении испанцев к своему национальному герою свидетельствует расположение его памятника в Бургосе на одной из центральных площадей города. Мы с Виктором переходим мост Сан-Пабло через Арлансон и упираемся в белокаменный монумент… Ильи Муромца - именно так и выглядит кастилец Эль Сид, в шлеме и кольчуге, с длинным мечом наголо, в развевающемся плаще, верхом на гривастом коне. Он оказывается неожиданно похожим на былинных русских богатырей, что делает его близким и понятным моему славянскому сердцу. Я делюсь своими соображениями с Виктором, на что он глубокомысленно замечает:

- Вообще-то конь был единственным средством передвижения воина, а меч - самым распространённым холодным оружием и в Европе, и на Руси.
- А что ты думаешь по поводу характеров, привычек? Испанский рыцарь и русский богатырь - много ли у них общего?
- Честно говоря, не знаю, - Виктор чешет затылок так, как может это делать только русский мужик, пусть и проживший пару-тройку десятков лет вдали от родины. - Давай рассуждать логически. Мы знаем, что Илья Муромец спал на печи до тридцати трёх лет, зато потом уж мало когда высыпался. Эль Сид, я уверен, никогда не пренебрегал сиестой, то есть получается, в общей сложности спали они примерно одинаковое количество времени.
- И что из этого следует?
- А то: кто как спит, тот так и воюет! - убеждённо заключает мой спутник.
- А я думала: кто как работает, тот так и ест!
- И это тоже верно, - позёвывая, соглашается Виктор. - Но мы-то с тобой очень плотно пообедали, а вот спать - не спали, а нам ещё воевать и воевать!

Мы устраиваемся голова к голове на лавочке в тени дерева и погружаемся в сладкую полудрёму. Спустя минут сорок наступает лёгкое, как дуновение ветерка, пробуждение. Я чувствую себя свежей, отдохнувшей и готовой к любым приключениям.

Улицы Бургоса кружат вокруг центра городской Вселенной - Кафедрального Собора Богоматери. Его, как отдельный астрономический по масштабам объект, мы оставляем назавтра, а сегодня просто шляемся по провинциальной столице и задерживаем свой взгляд на всём, что того заслуживает. Бургос по местным меркам крупный город, почти мегаполис: в нём живёт 180 тысяч человек, но в отличие от своих мега-сородичей начисто лишён безликости и хаотичности, свойственной городам-гигантам. Старый город достаточно компактен для того, чтобы легко обойти его пешком.

Вторым потрясением после памятника Сиду становятся монументальные Ворота Санта-Марии (Arco de Santa Maria) - одни из четырёх городских ворот, расположенных строго по сторонам света (трое других - Сан-Хуан, Сан-Эстебан и Сан-Мартин - значительно скромнее). Эти ворота - всё, что осталось от крепостной стены, окружавшей некогда столицу Кастилии. Раньше на месте Ворот Девы Марии находилась простая каменная арка, через которую юный рыцарь Родриго Диас де Бивар сначала входил в Бургос, а затем, будучи прославленным, но опальным Компеадором, покидал его. Увенчанные большими и малыми башенками, изрешеченные щёлочками бойниц, украшенные скульптурами отцов города и знатных особ Ворота похожи на отдельный замок. В пантеоне фигур соседствуют граф Диего Родригес Порселос (основатель Бургоса), Эль Сид Компеадор и император Карл I, в честь которого и были воздвигнуты Ворота.

Дворцов в Бургосе видимо-невидимо. Сложно выговорить, не то что запомнить их названия! Это не удивительно, ведь долгое время здесь находился королевский двор и политический центр кастильской Короны. Знатные испанцы стремились обзавестись фамильными резиденциями по соседству с королевскими покоями. Не всем дворцам уготована достойная участь. Одни блещут фасадами и хранят в своих залах музейные экспонаты и бесценные реликвии, к которым у испанцев трепетное отношение. Другие, утратив былое величие, поделены на квартиры и заселены многодетными кастильскими семьями. На первых этажах таких «дворцов» можно увидеть грубо сваренные решётки, охраняющие склады, и мраморные колонны, вздымающиеся из угольных куч или сложенных штабелями коробок. В некоторых экс-дворцах расположены сейчас банки и солидные офисы. Есть особый шик в том, чтобы принимать клиентов под ренессансными сводами, в окружении стрельчатых арок и средневековой геральдики.

Один из них - Дворец Коннетаблей (Palacio de los Condestables/Casa del Cordоn) - мы осматриваем с особым пристрастием: всё, что связано с темой путешествий и географических открытий, представляет для меня жгучий интерес. А здесь Католические короли Изабелла и Фердинанд принимали Христофора Колумба после завершения его второго похода в Америку. Этот дворец называют ещё Верёвочным благодаря декору портала: на гербах первых его владельцев - Фернандеса де Веласко и Менсии де Мендосы - присутствует сложный орнамент из верёвок. Сейчас Верёвочный Дворец находится в собственности Сберегательного банка Бургоса, который содержит ещё и Культурный центр, соседствующий с ним под одной крышей.

Площадь Свободы (Plaza de La Libertad), на которой расположен Дворец Коннетаблей, когда-то была главной рыночной площадью Бургоса и также носила прозвище «верёвочной». Сейчас городской рынок перенесён чуть в сторону. В двух шагах от эпицентра культурной и финансовой жизни Бургоса торгуют риберой⁶⁴, иберийской свининой, свежей зеленью и живыми улитками. Но только с утра. В сиесту закрыто всё, включая музеи и банки.

Чем ещё поражает меня Бургос? Невиданным количеством памятников всех эпох, от старинных монументов до современных скульптур, отражающих бытовые сценки из жизни горожан. Вот лишь некоторые, повстречавшиеся нам по пути: памятник гончару, регулировщику дорожного движения, точильщику ножей, торговке каштанами, памятник пожилой кастильской паре в национальных костюмах, девушке с зонтом, монаху и мальчику в плаще принца, танцующим детям, читающему газету старику… Это не считая исторических монументов, посвящённых великим людям Кастилии и персонажам испанского эпоса. Одних только памятников пилигримам полдюжины. Возле альберга - скульптура паломника с больной ногой. Он присел на камень и склонился над раной. На лице - страдание. Возле этого памятника любят фотографироваться его «товарищи по несчастью» - пилигримы с растёртыми пятками, вывихнутыми лодыжками и опухшими суставами. Другой железный паломник - прокажённый - сидит на лавке, весь в болячках и язвах. Эти его неровности кожи ужасно привлекают любопытных детей, которые расковыривают их в неосознанном стремлении познать мир, за что подвергаются брезгливым окрикам мамаш и нянь. Возможно, появление этого памятника связано с существованием Королевской больницы, созданной по распоряжению короля специально для больных богомольцев, и монастырского лепрозория Святого Лазаря. Но внимание к пилигримам выражается не только в скульптурах, больницах и странноприимных домах, но и в отношении самих бургосцев. Как приятно, когда на вопрос о местонахождении очередной достопримечательности мы получаем не только подробный ответ, но и пригоршню спелой шоколадной черешни, горячей от солнца и рук пожилой кастильянки.

---

⁶⁴ Рибера дель Дэуро (Ribera del Duero) - одно из самых престижных вин Испании. Вино, имеющие статус DO Ribera del Duero, производятся на территории Кастилии и Леона в провинциях Бургос, Сория, Вальядолид, Сеговия (большая часть виноградников сосредоточено на юге провинции Бургос).

<<< назад | содержание | вперед >>>