Туристическая библиотека
  Главная Книги Статьи Методички Диссертации Отчеты ВТО Законы Каталог Поиск отелей Реклама Контакты
Теория туризма
Философия туризма
Право и формальности в туризме
Рекреация и курортология
Виды туризма
Агро- и экотуризм
Экскурсионное дело
Экономика туризма
Менеджмент в туризме
Управление качеством в туризме
Маркетинг в туризме
Инновации в туризме
Транспортное обеспечение в туризме
Государственное регулирование в туризме
Туристские кластеры
ИТ в туризме
Туризм в Украине
Карпаты, Западная Украина
Туризм в Крыму
Туризм в России
101 Отель - бронирование гостиниц
Туризм в Беларуси
Международный туризм
Туризм в Европе
Туризм в Азии
Туризм в Африке
Туризм в Америке
Туризм в Австралии
Краеведение, странове-
дение и география туризма
Музееведение
Замки, крепости, дворцы
История туризма
Курортная недвижимость
Гостиничный сервис
Ресторанный бизнес
Анимация и организация досуга
Автостоп
Советы туристам
Туристское образование
Менеджмент
Маркетинг
Экономика
Другие

Емельянов О.Б.
Материалы I международной научной конференции
«Глобализация и туризм: проблемы взаимодействия»
Саратов, 15-16 апреля 2009 г.

Терско-гребенское казачество и начало «туризма» на Северном Кавказе в XVIII – первой четверти XIX вв.

Терско-гребенское казачество Освоение и поэтапное вхождение многонационального северокавказского региона в состав Российского государства, растянувшееся на несколько столетий, началось с небольших хорошо укрепленных становищ вольного казачества по берегам малозаселенных горных речек. Поселившись не позднее рубежа XV-XVI вв. на свободных предгорно-плоскостных землях Восточного Предкавказья, предки гребенских казаков довольно быстро заселили значительные пространства. Вскоре они взяли под контроль важнейшие стратегические водные переправы, что находило полное одобрение у русских самодержцев, тайно поддерживающих вооруженную вольницу.

Нарастающий поток переселенцев, бежавших из внутренних районов страны от феодально-крепостнического гнета на отдаленную окраину, практически не контролируемую официальными структурами, еще более усилили позиции выборных атаманов. Первоначально войдя в тесные союзнические отношения с ближайшими народами, казачьи общины превратились в мощную военную силу между берегом Каспийского моря и отрогами Кавказских гор. В одном из документов, который датируется 1640 г. сообщается: «Казаки живут по Терку и по Сунже и в иных местех по городком и на промыслех, на море и на реках и на камышех и на степях»1. В дальнейшем, благодаря военно-промысловому типу ведения хозяйства, подвижные казачьи группы досконально изучили занимаемую ими местность.

Не стало для них секретом и наличие нескольких, достаточно больших горячих минеральных источников в непосредственной близости от их семейных очагов. Переселившись после настойчивого требования российских властей на левобережье Терека в 1711 г. и заложив крепкий фундамент будущей оборонительной Кавказской Линии, общины гребенских казаков сохранили за собой абсолютное право на пользование плодородными сельскохозяйственными угодьями на правом берегу рядом с целебными ключами. Подобное положение было закреплено несколькими письменными договорами между старейшинами гребенских станиц и наследственными чеченскими владельцами2, основывавшими равнинные аулы рядом с российской государственной границей только после длительного согласования и с обязательного разрешения царской администрации не ранее второй половины XVIII в.3

Именно от гребенцов представители местной администрации, а затем в далеком Санкт-Петербурге узнали о целебных минеральных источниках на Северном Кавказе. И уже в 1717 г. по личному распоряжению преобразователя России Петра I лейб-медик Шобер произвел первое подробное исследование минеральных вод на Терском правобережье, что и нашло свое отражение в составленном отчете. Ключи наиболее близкие к российским поселениям находились «в семи верстах на полдень от Брагунской деревни и в девяти верстах от Терека против Щедринской станицы на левой стороне реки Сунже» были названы - «Теплицы Святого Петра». Они состояли из трех источников (западный, средний и восточный), первый из которых проложил извилистое русло к Тереку, второй к Сунже и последний образовывал маленькое озеро. «Теплицы Святой Екатерины», состояли из двух ключей (западный и восточный) и располагались «от Терека в восьми верстах на полдень и в трех верстах от деревни Девалкир-аул (современное с. Толстой-Юрт - О.Е.)»4.

Вскоре после первых научных исследований российские подданные стали использовать полезные свойства минеральных вод Терского правобережья в лечебных целях. Так, архиерей Мефодий во время ознакомительной поездки по селениям Кизлярской Линии воспользовался возможностью посетить целебные воды в районе старейшей гребенской станицы Червлённой (по всей видимости, в ауле Брагуны). Но неправильное применение ванн привело к тому, что священнослужитель «по неосторожности сварился в горячих источниках»5 (температура воды в западном источнике «Святого Петра» определялась в 71° по шкале Реомюра и в восточном - 50°, что соответственно составляет 88,3°С и 62,5°С)6. В результате трагического происшествия возникла необходимость не только в вооруженной охране еще редких «туристов», устремившихся к Притеречным минеральным водам, но и в услугах местных лекарей - «хакимах», досконально изучивших полезные свойства окрестных ключей.

В дальнейшем путешественники, государственные чиновники и военнослужащие регулярных подразделений неоднократно пользовались различными горячими источниками для поправления здоровья, что в условиях непривычного жаркого климата имело жизненную необходимость. С каждым новым сезоном количество «туристов», отправляющихся на Терское правобережье в сопровождении вооруженных разъездов терско-гребенских казаков, неуклонно возрастало. Минеральные воды «Теплицы Святого Петра» и «Теплицы Святой Екатерины» стали известны далеко за пределами северокавказского региона. Прибывающие издалека люди, иногда целыми семьями, использовали кавказские воды, как для внутреннего, так и наружного употребления. Современники считали, что ближайшие к российским границам минеральные источники приносят пользу от многих болезней. А именно, они «имели свойство смягчать, очищать, разжижать или утончать, разводить соки, отворять тело, пот возбуждать и чистить через гонение мочи»7.

Жители гребенских станиц, а вслед за ними и терских общин, имевшие многовековые родственные связи с северокавказскими народами, связанными с ними узами куначества и аталычества, всячески помогали «курортникам» добираться до целебных источников и останавливаться на несколько дней в специально подготовленных горских саклях. За что и получали соответствующее вознаграждение по возвращению на Терское левобережье. Со временем, «Брагунские воды», как наиболее близкие к российским поселениям в Восточном Предкавказье, стали пользоваться повышенной популярностью у российских подданных и приобрели более обустроенный облик.

Академик Н.Я. Озерецковский в своем путевом дневнике за 1783 г. отмечал, что у Командующего Кавказским корпусом генерала-поручика П.С. Потёмкина «у самой горы, с которой бьет кипящей воды ключ» построен добротный домик. В нем была сооружена специальная ванна, «куда сия вода препроводена и которой он пользуется». Далее столичный ученный подчеркивал, что вода из источника «смешана с серой, а вкус отзывается тухлым яйцом» и находится «в настоящей степени кипятка,… хотя никакого шипения и не слышно»8. (В начале прошлого столетия были проведены специальные исследования по химическому составу минеральных вод «Теплицы Святого Петра» и «Теплицы Святой Екатерины». Проведенные опыты показали, что горячие источники Терского правобережья были очень близкими по химическому составу к знаменитому грузинскому Боржому)9.

Имелись все предпосылки для дальнейшего использования Терских минеральных вод в лечебных целях и организации стационарных помещений для желающих посетить отдаленный край. Однако, военно-политическая обстановка, сложившаяся в регионе в конце XVIII в. и приведшая к многочисленным стычкам, внесла значительные коррективы в дальнейшее развитие бальнеологического курортно-санаторного лечения на Северном Кавказе. Начиная с XIX в., посещение целебных ключей на правобережье Терека без внушительного вооруженного прикрытия, стало весьма проблематичным. Поэтому основная масса желающих посетить Кавказские минеральные источники, опасаясь «нападений со стороны чеченцев», стала направляться к «Бештовским горячим ключам (окрестности Пятигорья - О.Е.)»10.

В сложившейся ситуации, гребенские казаки, по свидетельству современника, стали привозить в свои станицы «из Брагунских ключей воду в бочках для составления ванн, в которых тепличная вода сохраняла долгое время несносную для тела степень жара, и не менее суток потребно, чтобы остудить оную и сделать годною к употреблению»11. Это позволило гребенским семьям не только получать дополнительный заработок и привлекать новых «туристов», но и способствовало дальнейшему пропагандированию интереса к Кавказским целебным минеральным источникам среди широкой общественности страны.

Таким образом, во-первых, гребенские казачьи общины являются первооткрывателями для России Кавказских минеральных вод. Во-вторых, в течение целого столетия основная масса «туристов» из российских губерний принимала целебные ванны в непосредственной близости от терско-гребенских станиц. В-третьих, резкое ухудшение стратегической ситуации на Тереке привело к оттоку посетителей с «Теплицы Святого Петра» и «Теплицы Святой Екатерины». И, в-четвертых, освоение края, отдаленность от основных военных действий в регионе, относительная безопасность и др. привели к тому, что со времени наместничества генерала А.П. Ермолова произошло стремительное развитие инфраструктуры и использование целебных источников в окрестностях современных городов Минераловодской группы.


1 Козлов С.А. Кавказ в судьбах казачества (XVI-XVIII вв.). Издание второе, исправленное и дополненное. - СПб., 2002. - С.13.
2 Попко И.Д. Терские казаки со стародавних времен. Гребенское войско. Вып.5. (Репр. изд. 1880 года). - Нальчик, 2001. - С.447-450.
3 Виноградов В.Б., Техиева Х.Ш. Умалат Лаудаев: « Я первый на русском пишу о моей родине…» // «Российскость» в истории Северного Кавказа. Вопросы северокавказской истории. - Армавир, 2002. - Вып.7. - С.85.
4 Броневский С.М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. - М., 1823. - С.30-31.
5 Гедеон. Митрополит Ставропольский и Бакинский. История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России. - Москва-Пятигорск, 1992. - С.75.
6 Броневский С.М. Указ. соч. - С.31-32.
7 Новейшие известия о Кавказе, собранные и пополненные Семеном Броневским. / Сост. И.К. Павлова. - СПб.: Петербургское востоковедение, 2004. - С.144.
8 Озерецковский Н.Я. Дневник путешествия по России (1782-1783). / Сост. С.А. Козлов. - СПб., 1996. - С.116-117.
9 Виноградов П.Б. Страницы истории развития здравоохранения Чечено-Ингушетии в 1917-1937 гг. - Тверь, 2003. - С.130.
10 Броневский С.М. Указ. соч. - С.33.
11 Новейшие известия о Кавказе… - С.144.

Присоединяйтесь к нам в Контакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках и Google+








© 2002-2017 Все о туризме - образовательный туристический портал
На страницах сайта публикуются научные статьи, методические пособия, программы учебных дисциплин направления "Туризм".
Все материалы публикуются с научно-исследовательской и образовательной целью. Права на публикации принадлежат их авторам.
TrendStat