Туристическая библиотека
  Главная Книги Статьи Методички Диссертации Отчеты ВТО Законы Каталог Поиск отелей Реклама Контакты
Теория туризма
Философия туризма
Право и формальности в туризме
Рекреация и курортология
Виды туризма
Агро- и экотуризм
Экскурсионное дело
Экономика туризма
Менеджмент в туризме
Управление качеством в туризме
Маркетинг в туризме
Инновации в туризме
Транспортное обеспечение в туризме
Государственное регулирование в туризме
Туристские кластеры
ИТ в туризме
Туризм в Украине
Карпаты, Западная Украина
Туризм в Крыму
Туризм в России
101 Отель - бронирование гостиниц
Туризм в Беларуси
Международный туризм
Туризм в Европе
Туризм в Азии
Туризм в Африке
Туризм в Америке
Туризм в Австралии
Краеведение, странове-
дение и география туризма
Музееведение
Замки, крепости, дворцы
История туризма
Курортная недвижимость
Гостиничный сервис
Ресторанный бизнес
Анимация и организация досуга
Автостоп
Советы туристам
Туристское образование
Другие

Нуртазина Н.Д.
Современные проблемы сервиса и туризма. - 2009. - №4. - С.25-37.

Религиозный туризм в Казахстане: история и современные проблемы

На основе исторических и этнографических источников, новейшей литературы и полевых исследований автора рассматривается проблема религиозного туризма в истории Казахстана на примере традиций и ритуалов, связанных с паломничеством в г. Туркестан. Концептуально автор исходит из идеи регионального ислама, обоснованного российским исламоведом С.М. Прозоровым. Раскрываются история исламизации Казахстана, роль суфизма, становление культа Ахмеда Ясави и его содержание, правила паломничества к мавзолею Ясави и другим святыням Южного Казахстана, традиции и инновации, связанные с эволюцией религиозных взглядов, а также современные тенденции в возрождении суфийской традиции.

Ключевые слова: ислам, региональный ислам, суфизм, культ святых, номады, паломничество (зиарат), ханака (центр суфизма), обычаи и обряды.

Территория современного Казахстана стала периферией исламской цивилизации с IX-X вв. Объективно этот процесс был ак­тивизирован возникновением по соседству с тюркскими княжествами того времени могущественного мусульманского государ­ства Центральной Азии - Саманидского эмирата с центром в Бухаре. Династия Саманидов, по происхождению таджикская, активно поддерживала культуру и науку (достаточно назвать имена ученых Бируни, Ибн Сины, теолога Аль-Бухари и других звезд средневековой центральноазиатской культуры), а также суфийское миссионерство на периферии Даруль ислама («Мира ислама»). В государстве Саманидов получил распространение суннитский ислам хана-фитского толка, хотя встречались и предста­вители других направлений, а также группы иноверцев (христиан, иудаистов, будди­стов, зороастрийцев). Суфизм как мистико-аскетическое течение в исламе переживал в ту пору свой расцвет. Несмотря на некото­рые отличия его интерпретации религии от ортодоксального ислама, суфизм тогда мир­но сосуществовал с другими течениями, а в определенных аспектах религиозной жизни занимал первенствующие позиции. Среди факторов исламизации важное место зани­мала международная торговля по Великому Шелковому пути.

И все же коренной перелом в мировоззре­нии языческих тюркских племен Казахстана произошел благодаря прозелитизму центральноазиатских суфийских братств. Как отмечал в своих трудах академик В.В. Бартольд, тюрки-кочевники Казахстана стали мусульманами благодаря проповедям дер­вишей (суфиев). При этом они становились личными почитателями суфийских шейхов, в которых видели чудотворцев и заступников [1]. Именно данное обстоятельство вызывает особый интерес с точки зрения специфики религиозного сознания и культовой практи­ки тюрков Центральной Азии в эпоху средне­вековья, в частности, традиции «зиарата» - паломничества к могилам святых.

Широко распространено мнение о том, что центральноазиатский ислам, особенно ислам у кочевых казахов, имел такую осо­бенность, как культ святых. Однако мы не стали бы видеть в этой особенности (и даже в реликтах доисламских верований) нечто уникальное, что отличало бы Казахстан от других периферийных регионов ислама, да и вообще что-то «провинциальное». Дело в том, что среди оседлых народов Ближнего Востока, Северной Африки или Ирана по­читание святых и связанные с ним поверья имели не меньшую популярность. Лишь в более поздние времена в главных центрах ислама благодаря произошедшей там сво­еобразной мусульманской Реформации культу святых был нанесен серьезный удар.

Вообще, на наш взгляд, наивная вера в чуде­са, обращение к святым заступникам - это характерная черта массового религиозного сознания Средневековья, и наблюдаются они в лоне каждой монотеистической рели­гии, будь то ислам или христианство. Так, на Руси массы верующих не имели церков­ной грамотности и восприятие ими право­славия было весьма поверхностным, непо­средственным; большую роль играла идея заступничества Богородицы, святых и т.д.

Культ туркестанского святого Ясави

В эпоху Средневековья в Казахстане, да и в масштабе всей Центральной Азии сформировался культ суфийского шейха Ходжи Ахмеда Ясави, жившего в XII в. в эпоху Караханидского государства в Юж­ном Казахстане, а именно в городе Яссы (нынешний г. Туркестан) и по легенде до­стигшего необычайно высоких ступеней духовного самосовершенствования. Для понимания генезиса этого культа важно отметить, что в суфизме допускается воз­можность заступничества святых (живых и мертвых), получения от них благодати («барака»). Нормативный ислам, опираю­щийся на букву Корана, считает большим грехом придание Всевышнему «сотова­рищей» («ширк») и призывание на по­мощь «аруахов» (« рух» - с арабского «дух». Множественное число этого слова - аруах). Вместе с тем, либеральный толк ислама, распространившийся в Центральной Азии (ханафизм), был все же довольно терпим к народным обычаям и суфизму. Практику зиарата частично оправдывало и то, что в Хадисах пророка Мухаммеда посещение могил предков, родителей, великих людей с целью поминания их, чтения Корана во имя спасения их душ (но не призыва их к помо­щи) описывается как богоугодное дело.

Наверное, не случайным было появление великого подвижника в Южном Казахста­не, на берегах Сырдарьи. Расположенные в долине Сырдарьи города Сайрам и Яссы-Туркестан издавна были важными пунктами на Великом Шелковом пути, через который шел оживленный обмен товарами между кочевой степью и среднеазиатскими оази­сами. Это было местом, где встречались и духовно обменивались между собой тюрки и иранцы (таджики), представители оседло-земледельческой и номадической культур. Сырдарьинский регион Казахстана счита­ется уникальным в плане своей духовной традиции, приверженности суфизму. Не случайно по народной этимологии само на­звание реки «Сыр-дарья», что в переводе с казахского означает «река тайн» (от арабско­го «сирр» - тайна, сокровенное) произошло якобы от того, что на ее берегах часто уеди­нялись и вели свои тайные беседы дервиши-суфии.

Здесь, в Сырдарьинском регионе, в окрест­ностях города Сайрам (в письменных источ­никах той эпохи называемый Исфиджабом), в семье потомственного суфийского шейха Ибрахима родился Ахмед Ясави (год рожде­ния точно неизвестен. Дата смерти - 1166 г.). Немаловажно и то, что Ясави был выходцем из сословия ходжей, которые согласно сво­им родословным ведут происхождение от арабов-миссионеров, а элитарные их груп­пы - от потомков пророка Мухаммеда - его дочери Фатимы и зятя (и будущего халифа) Али. Как отмечали русские краеведы XIX в., паломники со всех частей Казахстана ехали в Туркестан не только для поклонения праху Ясави, не меньшее значение имела возмож­ность увидеть там живых ходжей - носи­телей религиозного знания и благочестия. Ходжи пользовались большим авторитетом в Центральной Азии, специализируясь в та­ких областях, как религия, суфизм, просве­щение. Хотя ученые не отрицают арабского происхождения центральноазиатских ход­жей, однако ясно, что их ни в коем случае нельзя называть арабами, так как столетия­ми ходжи тюркизировались и глубоко ин­тегрировались в структуры местных тюрк­ских этносов, стали неотъемлемой частью казахов, узбеков, туркмен и других народов. Несмотря на некоторую обособленность, они все же вступали в браки с представи­тельницами местных родов и племен. Поэтому Ахмеда Ясави справедливо называют тюркским проповедником и поэтом.

В биографии Ясави еще много «темного», она полулегендная. Тем не менее ученым уда­лось реконструировать основные ее вехи. Как и у большинства великих людей, в жизни Ах­меда Ясави было много лишений и страданий, как-то: раннее сиротство, бедность, утрата единственного сына, особенно - злая молва, непризнание его духовных достоинств, о чем он намекает в своем произведении «Диуан-и Хикмет» («Собрание мудрости»). Кстати, в советское время для того, чтобы хоть как-то «оправдать» место Ясави в истории культу­ры, ученые делали искусственный акцент на его поэтическом «творчестве», хотя в суфиз­ме поэзия обычно была подчинена мистике и лишь служила средством ее выражения.

Ахмед получил хорошее мусульманское образование, но по природе был склонен не к учености, а именно к созерцательным упражнениям, медитации и мистике. Поэто­му он был рано приобщен к тайнам суфиз­ма практиковал его суровые религиозные упражнения, много размышлял об Истине и т.д. Духовными учителями его были полумифическая личность - Арыстан-баб, мавзолей которого в Южно-Казахстанской области также является объектом паломни­чества. Исторически более реальной и менее спорной является личность другого учителя Ясави - бухарского ученого и суфия Юсуфа Хамадани [2]. Заслужив высшей оценки свое­го учителя, Ясави возвращается из Бухары в свои края и поселяется навсегда в Яссы.

В годы жизни в Яссы (отсюда его нисба, т.е. имя - Ясави) суфий достигает «про­светления», т.е. - как это утверждается во всех религиях - высшего духовного опыта, некоей близости к Богу, стяжания Святого Духа (если применить христианскую тер­минологию). О сложных путях своего вос­хождения, аскезе, искушениях, покаянии, мистических видениях Ясави повествует в своих мистических стихах. А. Ясави изо­брел особую методику достижения транса, технику дыхания и богопоминания (громкий «зикр»), в которой исследователи ви­дят элементы шаманской практики тюрков. В конце концов он стал популярным, создал свою школу «Путь» (по арабски - «тарика»).

До нас дошли имена некоторых учени­ков Ахмеда Ясави, также ставших святы­ми, - шейхи Сулейман Бакыргани, Мансур Ата, Исмаил Ата, Мухаммад Данишманд и др. А самое главное, как отмечал замеча­тельный знаток культуры Центральной Азии М.Е. Массон, Ахмед Ясави стал проповедни­ком ислама для новообращенных кочевых и полукочевых тюркских племен к северу от Сырдарьи и получил от них почетное прозви­ще «ата» («отец») [3]. Вероятно, речь идет об организации широкомасштабной пропаган­ды мусульманской религии, т.е. миссионер­ской деятельности силами многочисленных учеников-дервишей, которые в духе суфий­ского учения должны были быть самоот­верженными, когда дело касалось духовного просвещения язычников. Это считалось в высшей степени богоугодным делом, служе­нием Всевышнему. При этом суфии обучали массы тюркских кочевников обычному ис­ламскому шариату, лишь с незначительными вкраплениями суфийских идей и принципов (сразу вовлечь в суфизм новичков было не­возможным и даже запретным).

Таким образом, Ахмед Ясави и его школа сыграли решающую роль в исламизации Ка­захстана. Хотя это четко не прослеживается по историческим источникам, но народная традиция утверждает данный тезис безого­ворочно. Отношение к Ясави правителей при его жизни было, по-видимому, противоречи­вым. В отличие от умеренных суфиев, при­общенных к светской науке и даже политике, Ясави представлял собой тип крайне отре­шенного (особенно к концу своей жизни) и экстатического аскета, часто впадавшего в транс и т.д. Это накладывало отпечаток на характер его взаимоотношений со светской элитой, с богачами и ханами, которых он не мог принять всей душой. И все же со­гласно традиции его посещали и получали благословения правители Караханидского государства. Позже общину суфиев «Ясавийа» поддерживали и приносили богатые пожертвования представители династий Сельджуков, Хорезмшахов, правители Ка­захского ханства.

Можно сказать, что в региональной исто­рии, особенно в истории казахов, Ясави является той «изюминкой», которая прида­ет местному исламу этнический и локаль­ный колорит. Величественный мавзолей А. Ясави, вокруг которого главным образом и вращалась веками духовная жизнь местных народов, позволяет говорить о самостоятель­ном региональном мусульманском центре. Имя Ясави в казахской традиции прочно ассоциировалось со святостью, высшими нравственными ценностями мусульманской религии, с неиссякаемым источником бла­годати, приобщиться к которому можно че­рез усвоение его наследия, посещение места его упокоения или даже прикосновение к его главной книге «Диуан-и Хикмет», написан­ной на старотюркском языке и представляю­щей собой сборник религиозно-мистических стихов весьма туманного содержания. В годы становления государственной не­зависимости Казахстана (после 1991 г.) лидеры страны и интеллигенция широко использовали имя Ясави и святыню Тур­кестана в целях духовно-патриотического воспитания народа.

Как писал русский ученый, знаток казах­ской жизни А.И. Левшин, Ясави был непре­рекаемым авторитетом, когда дело касалось религии; поездка в Туркестан считалась в народе богоугодным делом [4]. Образ Ясави часто встречается в казахском фольклоре; в традиционных стихах-благопожеланиях «бата» после Аллаха и Мухаммеда назы­вается имя Ясави. Существует множество религиозных легенд, в которых народная фантазия красочно описывает сверхъесте­ственные свойства («керемет») подвижни­ка. Например, о том, как во время зикра (ритуала многочасового богопоминания) к нему присоединялись 99 тысяч святых духов и т.д. А самым главным и интригую­щим моментом его сакральной биографии является то, что рождение и проповедническая деятельность Ходжи Ахмеда Ясави были будто бы предсказаны самим проро­ком Мухаммедом (об этом также говорится в «Хикметах»).

Любой посетивший южный Казахстан ту­рист много раз услышит (в стихах или в про­зе; на казахском, узбекском, русском языках) любимую народом легенду о том, что пророк Мухаммед, собрав своих сподвижников, вру­чил одному из них (позже получившему про­звище Арыстан баб) косточку финика - как некий тайный символ духовной мудрости и силы - и поручил передать ее Ахмеду из Тур­кестана, который родится спустя несколько веков и станет опорой исламской веры. Во­лею Аллаха жизнь сподвижника была чу­десным образом продлена до назначенного срока свидания. Арыстан баб прибывает в Туркестан и находит там юного Ахмеда, ко­торого учит всяким премудростям…

Согласно табу на произношение вслух имен особо почитаемых предков или свя­того человека, казахи в прошлом не назы­вали настоящего имени Ахмеда Ясави, а выражались иносказательно: святой был известен по всей степи как Азрет Султан или Аулие. Азрет Султан происходит от арабо-исламского Хазрат (высший титул и обращение, применяемое к пророкам и духовенству). «Султаном», т.е. повелителем всех святых, называется Ясави в агиогра­фической традиции. Что касается казахско­го слова «аулие» (которое и поныне - часто произносимое слово в тех краях, и потому должно быть разъяснено каждому путеше­ственнику), то оно произошло от арабского «вали» (букв. «близкий к Богу»). Множе­ственное число от слова «вали» - «аулийа».

Мавзолей Ясави как главный объект по­клонения

Итак, вокруг харизматической личности главного тюркского суфия - шей­ха Ахмеда Ясави возник культ, существую­щий и возрождающийся в наши дни. Разу­меется, объектом почитания была прежде всего гробница святого (мазар). Если бы не было суфизма с его обоснованием зиарата как богоугодного дела, в нашей истории, конечно, не сложился бы этот интересный культ. В прошлом у казахов было распро­странено поверье, что трехразовое посе­щение «Азрет Султана» приравнивается к одному паломничеству в Мекку (т.е. хаджу). Сегодня, в условиях широкого распростра­нения в Казахстане книжной мусульман­ской культуры данное поверье имеет все меньше приверженцев (хотя в изречениях Мухаммеда есть двусмысленные трактов­ки термина «хадж» - например, когда он сказал, что для бедных и неимущих еже­недельный поход в мечеть на коллективную пятничную молитву является их символи­ческим «хаджем»).

Русские чиновники прошлых веков были очевидцами того, как «в г. Туркестан тянутся целые караваны казахов на арбах - в чалмах, с четками в руках и лежащими пе­ред ними Кораном» [5]. Востоковед В. Горд­левский даже в 20-х гг. ХХ в. наблюдал здесь до 20 тысяч паломников [6]. Помимо самой гробницы Ясави стали считаться священ­ными и множество других могил, жилых и культовых сооружений, так или иначе причастных к жизни и деятельности вели­кой личности (могилы родителей, учителя, потомков, учеников). Постепенно город Туркестан был превращен в важнейший центр суфийского ислама, главная святыня и предмет гордости которого - мавзолей-ханака Ходжи Ахмеда Ясави, сооруженный по приказу великого Тамерлана в конце XIV столетия. Ханака - это суфийский центр, где помимо чтения Корана в память Ясави, вплоть до советского времени прак­тиковались коллективные суфийские раде­ния (зикр) братства Ясавийа.

Мавзолей Ахмеда Ясави является са­мым грандиозным и совершенным па­мятником мусульманской архитектуры во всей Центральной Азии (высота - 37,5 м). По иронии судьбы, не Бухара и Самар­канд - главные центры исламской куль­туры этого региона, - а малоизвестный в древности провинциальный город Турке­стан (ныне район в Южно-Казахстанской области Республики Казахстан) дал миру «султана святых», и этот великолепный памятник - подлинный шедевр ислам­ской архитектуры.

Мавзолей Ахмеда Ясави

Над скромной гробницей святого лишь два века спустя воздвиг величественный мавзолей Эмир Тимур. Данную акцию сле­дует понимать и как политический жест, и как вполне естественное выражение личной религиозной веры, ибо хорошо известно, что Тамерлан при всей его воинственности был в то же время набожным и суеверным. Памят­ник строили лучшие мастера, привезенные из Ирана: из Исфахана, Шираза, Тебриза во главе с Убайдуллой Садыром. Тимур не ску­пился на украшение сооружения в память того, кого искренне считал своим духовным учителем и заступником. Многие реликвии, и поныне вызывающие неиссякающий ин­терес у туристов и богомольцев, как, напри­мер, огромный бронзовый котел, непосред­ственно связаны с именем Тамерлана. Связь мавзолея Ахмеда Ясави с именем правите­ля Тимура бесспорна и очевидна. Данный факт, безусловно, служит предметом гор­дости для современных узбеков. Но отнюдь не является источником споров о том, чьих заслуг больше или меньше, а лишний раз подтверждает тесную взаимосвязанность тюрко-мусульманских этносов с многове­ковым опытом их мирного сосуществова­ния. (Кстати, в Южном Казахстане и Тур­кестане, в частности, до сих пор проживает немало этнических узбеков.)

В позднем средневековье Туркестан с его главной святыней не раз перехо­дил из рук одних династий к другим. Го­род контролировали узбекские ханы рода Шайбанидов, позже - казахские ханы. Уже с XVI в. Туркестан стал прочно ас­социироваться с казахской культурой и государственностью, хотя сохранял ре­путацию космополитического духовно­го центра для всех мусульман. При хане Еш-Мухаммеде (Есим хан) Туркестан стал столицей Казахского ханства. Имен­но в Туркестане, в мавзолее Ахмеда Ясави в 1771 г. происходила торжественная це­ремония возведения на престол Казах­ского государства самого великого хана казахов - Аблай-хана (Абулмансура). При­мечательно, что с XVI в. у казахов сложи­лась интересная традиция погребения прославленных людей рядом с Ясави - в мавзолее и вокруг него. Поэтому мно­гие великие ханы, бии (ораторы-судьи), батыры казахской истории похоронены в этом комплексе.

Степень веры народа показывает то, что тела умерших почетных людей везли в Тур­кестан в течение месяца и более (если при­нять во внимание обширную территорию Казахстана), зашив их в кожаные футляры (возможно, также применяя какие-то не­известные нам методы бальзамирования). Если это было лето (как рассказывается о бие Казыбеке), передвигались только ночью, а днем кожаный гроб держали на дне колод­цев или горных рек. О похороненном в мав­золее кыргызском манапе и батыре Есенкуле рассказывается, что его тело везли из райо­на Тянь-Шаня в течение полутора месяцев. О фанатизме казахов в отношении турке­станской святыни свидетельствовал ученый-теолог и фольклорист XIX в. Машхур-Жусуп Копеев, сообщая, что самых почетных аргынов (казахское племя в составе Среднего Жуза, Северный Казахстан) после смерти сразу везли в Туркестан и гнали вместе с процессией до 100 лошадей, предназначен­ных для жертвы.

Наличие могил политических вождей и деятелей культуры в культово-мемориальном комплексе Ахмеда Ясави придавало и поныне придает паломничеству в Туркестан духовно-идеологическую значимость. Если для рели­гиозных людей это возможность поклонить­ся мощам и «пообщаться» с духами не только Ясави, но и великих аруахов национальной истории (многие из которых также превра­щены в святых заступников), то для светских людей и иностранных туристов представля­ется уникальная возможность увидеть в Тур­кестане надгробия многих знаменитостей казахской истории, своеобразным образом прикоснуться к древней истории края.

Мавзолей в нынешнем состоянии от­реставрирован специалистами из Турции и внесен в список мировых исторических па­мятников ЮНЕСКО. В 2008 г. исполнилось 30 лет республиканскому музею А. Ясави (с 1989 г. переименован в музей-заповедник «Азрет Султан»). То есть мавзолей Ясави ныне представляет собой историко-культурный музей, который впредь будет выполнять и функцию научно-исследовательского цен­тра (по словам директора А. Сафуллина на научной конференции в Туркестане в 2007 г., участником которой была автор этих строк). В рамках ЮНЕСКО пышно отмечалось 1500-летие Туркестана в 2000 г. Усилиями Казахстана и Турции он превратился из за­брошенного захолустья советского времени в симпатичный город с асфальтированны­ми дорогами, современными постройками, отелями и ресторанами. Вместе с тем, в го­роде сильны мусульманские традиции, в том числе уважение к старшим (например, им нельзя переходить дорогу), приветствуется скромная одежда, женщины чаще, чем в дру­гих частях Казахстана, носят платки и длин­ное платье; общественное мнение нетерпимо к алкоголю и т.д. Эту черту менталитета жи­телей необходимо учитывать приезжающим в Туркестан гостям и проявить к ней уважение. В 1992 г. здесь был открыт международ­ный Казахско-Турецкий университет им. А. Ясави. В Казахстане за годы независимо­сти были переведены (со старотюркского) на казахский и русский языки полный сбор­ник стихов А. Ясави «Диуан-и Хикмет» (или «Хикметы»). Роль личности Ахмеда Ясави в духовной истории казахов подчеркивал в своих трудах и выступлениях президент РК Н.А. Назарбаев. Сегодня в полной мере вос­становлена традиция паломничества, а так­же легализована деятельность суфийских ор­денов. Вместе с тем в последние годы в СМИ Казахстана прошли дискуссии о возрождаю­щемся суфизме (в частности, вокруг личности ставшего в определенных кругах популярным шейха Исматуллы, казаха родом из Пакиста­на, называющего себя ясавийским учителем). Сторонники салафитского (ваххабитского) ислама и часть служителей мечетей резко критиковали крайности ясавийских обрядов, в частности, зикр, говоря о вредности такого психотренинга, возможные опасные послед­ствия для молодежи вовлечения в суфийские и неосуфийские общины, по их мнению, на­поминающие секты.

Растущий по численности сегмент мусульманской общины Казахстана, ко­торый условно можно назвать «рациона­листами» (салафиты, сунниты-ханафиты, коранисты и др.), до сих пор пользуется любым случаем для критики практики паломничества в Туркестан, веры в за­ступничество святых и т.д. При этом они выгодно используют компрометирующие суфизм факты «мазаромании» (от слова «мазар» - гробница) в среде современных целителей-экстрасенсов, в массах отста­лого сельского населения; шарлатанства и обмана, царящего вокруг организации зиарата, народной медицины, продажи ре­ликвий и пр. Однако они впадают в край­ность, когда напрочь отрицают духовную пользу, а также познавательное значение паломничества и даже подвергают сомне­нию праведность и заслуги Ахмеда Ясави. Духовное управление мусульман Ка­захстана (ДУМКА) во главе с верховным муфтием А. Дербисали занимает в этом затянувшемся споре достаточно осторож­ную позицию, не отрицая заслуг А. Ясави и традицию зиарата, но призывая знать меру, не быть слишком суеверными, ибо это противоречит главным принципам просвещенного ислама.

При входе в комплекс (состоящий по­мимо центрального зала из 35 комнат, 8 ко­ридоров) внимание посетителей мавзолея привлекают многие древние реликвии, сре­ди которых первое место принадлежит свя­щенному котлу - Тайказан. Имеющий массу 2 тонны и вмещающий в себя до 3000 литров воды, огромный бронзовый казан (по одной версии отлитый из сплава 7 металлов) - яркое произведение центральноазиатской культуры. Вокруг казана арабской вязью выгравированы слова из 19 аята (стиха) 9 суры (главы) Священного Корана. Нисба (имя) мастера - Абдул Азиз из Тебриза. Датой приказа Тимура об отлитии этого ка­зана для мавзолея назван 1399 год. В 1935 г. Тайказан был увезен на выставку в Ленин­град и оставлен в Эрмитаже. Лишь в 1989 г. в результате переговоров с властями Рос­сийской Федерации он возвращен на роди­ну и вновь торжественно установлен в цен­тральном зале мавзолея.

Говоря о других объектах паломничества, стоит упомянуть подземную мечеть «хылует» (Хилват), что находится примерно в 100 метрах на юго-запад от самого мавзолея. По традиции, Ахмед Ясави в возрасте 63 лет, поминая Пророка, прожившего столько же лет, принял решение полностью отрешить­ся от мирской суеты, и потому оставшуюся часть жизни провел в этом подземном поме­щении, молясь Аллаху. Вместе с тем к нему могли приходить для духовных бесед его ученики; совершались радения и пр. Перво­начально, как полагают, эта подземная по­стройка состояла из 22 комнат и имела купол. На расстоянии одного километра от Хылуета находится святыня «Кумчик ата». Это - ма­ленький кирпичный дом, куда вела подзем­ная дорога, и Ходжа Ахмед Ясави приходил сюда читать зикр. Эта подземная дорога вы­сотой с человеческий рост сохранилась до настоящего времени.

В описании своего научного «паломни­чества» в Туркестан в 1884 г. русский восто­ковед, академик Н.И. Веселовский отмечал следующее: «Из мечети по указанию хра­нителей я перешел к осмотру дома Султана Ахмеда, лежащего саженей на 100 от ограды в городе. Жилище это ничем не отличается от других зданий Туркестана и с трудом верится, что дом из необожженной глины смог про­стоять так долго. Надо полагать только, что на этом месте был дом Азрета. В настоящем виде дом, вероятно, построен недавно. В нем никто не живет. Он состоит из нескольких комнат. В одной из них в стене ведет весьма низкий ход сажень три под землю, в малень­кую квадратную нору, величиной 5 пядей и вышиною в рост человека. В углу этой норы есть ниша, пол которой покрыт камышовой циновкой. По словам хранителей, Султан на 60-м году жизни принял схиму и до конца жизни безвыходно скрывался здесь» [7].

Стоит отметить, что помимо «Аулие Кумчик ата» к духовным памятникам Южного Казахстана в виде подземных сооружений относятся Шилли хан (Туркестан), пещеры в среднем Сайраме и в горах Казы-Гурт [8]. Ви­димо, традиция уходить в подземный хылвет ведет свое происхождение с эпохи Ясави и его учеников. Отсюда она перекочевала в Запад­ный Казахстан, который знаменит своими удивительными подземными некрополями и мечетями, привлекающими внимание ту­ристов и практикующих суфиев.

Правила паломничества в мавзолей. Посе­щение мавзолея Арыстан-баба

Если говорить о правилах зиарата, то в давние времена они несколько отличались и включали в себя те элементы, которые сегодня по различным причинам утрачены. Тем не менее главные маршруты, основные правила и смысл со­вершаемых обрядов народная традиция со­хранила. Само слово «зиарат» с арабского переводится как «поездка», «путешествие», но в языках тюркских народов оно употре­бляется только в отношении паломничества к местным святыням с религиозной целью (паломничество в Мекку и Медину называ­ется «хадж»). Также в ходу словосочетания «тау ету», «тауап ету» (от араб. «тауаф» - обычай поклонения, что выражается чаще всего в кружении вокруг почитаемого объ­екта, касания ладонями, лбом, лобызании. В ортодоксальном исламе оно допусти­мо лишь в отношении Священной Каабы в Мекке).

Роль гида в древности играл так на­зываемый «шыракчы» - хранитель данной святыни, живущий рядом с мазаром знаток местных преданий, мулла, ишан; чаще всего генетический или духовный потомок свято­го. Паломники во всем следовали советам и указаниям шыракчы, в конце одаривая его по мере своих возможностей. Задолго до пу­тешествия нужно было сделать «ниет» (ска­зать Богу о своем «намерении», дать обет принести в жертву столько-то баранов и пр. Важно было настроиться на пользу зиарата).

Что касается цели путешествия, то чаще все­го она была связана (да и ныне) с желанием получить благословение и чудодейственную помощь в преодолении жизненных невзгод, трудноизлечимых болезней, получения дол­гожданного потомства.

Считалось, что в могилах святых при­сутствует «береке» (от араб. «барака» - благодать), т.е. некая духовная энергия, исходящая от мощей. Вместе с тем глубо­ко религиозные люди, суфии и целители отправлялись в Туркестан с целью полу­чить религиозное вдохновение, ответы на сокровенные вопросы, касающиеся их собственной духовной и целительной практики. Ханы и султаны, батыры и бии древности выражали через такую поездку свое почтение и также желали заручиться поддержкой святых духов в ратных боях или другом благородном поприще.

Зиарат в традиционном понимании обя­зательно предполагал ночевку, т.е. нужно было переночевать возле мазара (гробни­цы) святого. Именно ночью, во сне, долж­ны были явиться «откровения» и произой­ти исцеление. Суфийская традиция учила, что во всем нужно молиться только Аллаху и просить Всевышнего исполнить просьбу жаждущего чуда паломника «в честь памяти его любимого слуги». Исполнение желания интерпретировалось так, что дух покойного попросил Аллаха (каз. «цолдады», «желеп-жебеді». Букв. «поддержали», «оказали по­мощь»). И все же в практике паломничества часто наблюдался отход от монотеизма (даже в суфийском понимании), и массы людей, особенно женщины, хотя и произносили устами слово «Аллах», но надеялись на кон­кретного «аруаха».

В паломничестве к мусульманским свя­тыням Южного Казахстана издавна и до настоящего времени существует главное его правило предварительное поклонение гробнице учителя А. Ясави - Арыстан-бабу, и только потом приезд в г. Туркестан. Мавзолей Арыстан-баба находится в Шаульдерском районе Южно-Казахстанской области (рай­он древнего Отрара). Это - в 60 километрах от города Туркестана. По легенде, когда Ти­мур отдал приказ о строительстве мавзо­лея, и мастера приступили к нему, каждую ночь возведенные стены рушились. Нако­нец пришло откровение: «Сначала построй мавзолей моему учителю (пиру)!» Отсюда возник обычай начинать паломничество с посещения мавзолея Арыстан-баба. В на­роде говорили: «Переночуй у Арыстан-баба и проси у Кожа Ахмеда». Это правило на­божными паломниками соблюдается и поныне. Отреставрированный мавзолей Арыстан-баба сегодня включен в систему историко-культурного заповедника. Если в 1990-х гг. и ранее паломники были вынуж­дены просить ночлега у местных жителей (разумеется, давая им в качестве «садака», т.е. пожертвований, деньги, подарки в виде тканей, а также оставляя им большую часть мяса жертвенного животного), то ныне для паломников и туристов здесь построен со­временный гостиничный комплекс (из личных наблюдений автора, посетившего святыню «Арыстан-баб» в 1999 г. и в 2007 г. - в рамках республиканской научной конфе­ренции «Ходжа Ахмед Ясави и его наследие», организованной музеем «Азрет Султан»).

Мавзолей Арыстан-баба

Если говорить о личности Арыстан-баба, то в традиционной версии он является сподвижником Пророка (чаще идентифи­цируют с персом Салманом аль Фарси). Выше мы упомянули знаменитую легенду о финике, переданном пророком Мухам­медом через Арыстан-баба. Ее обязатель­но расскажет очередной группе туристов местный гид (интересно, что возле неко­торых святынь этого края можно видеть включенный магнитофон, который бес­престанно повторяет на казахском языке рассказ о жизни и чудесах покоящегося здесь святого. Например, это наблюдалось на могиле Укаша-ата). Итак, Арыстан-бабу Аллах в целях успешного исполне­ния миссии даровал долголетие. «Арстан» или «арслан» на тюркском означает «лев». Свое прозвище святой получил потому, что долго скитаясь по земле и обретая сверхъестественные свойства, он якобы подружился с львами, ездил на них вер­хом (невольно напрашивается параллель с русским старцем Сергием Радонежским, тоже «дружившим» с медведями и дикими зверями). «Баб» - с арабского переводится «врата», т.е. врата божественного открове­ния. Это - титул суфийских святых в реги­оне. Есть казахская поговорка: «Отырарда отыз баб, Сайрамдагы сансыз баб» (перевод: «В Отраре 30 „бабов“, в Сайраме - их бес­численное множество»). Арыстан-баб счи­тается главной фигурой в иерархии святых-бабов Центральной Азии.

Сегодня востоковеды Казахстана указы­вают на возможность реальной (пусть и опосредственной) связи А. Ясави с учением спод­вижников Пророка на основании сведения одного арабоязычного письменного источ­ника о святом старце-долгожителе, видевшем Пророка и жившем в Барабе (Фараб, Южный Казахстан) [9]. Во время своей первой поезд­ки в мавзолей Арыстан-баба автор эти х строк беседовала с супругой шыракчы (сам шырак-чи по имени Мамасадык Нарымбетов умер в 1998 г.), набожной, но живой и разговор­чивой женщиной. По словам женщины, ее супруг М. Нарымбетов был восемнадцатым потомком святого Арыстан-баба. Вообще, в здешних краях можно увидеть и услышать множество «потомков» святых; особенно лю­бят жители подчеркивать свое (реальное или мнимое) происхождение от ходжей. Это дает основание для дарования благословения (каз. «бата»), а в ответ, как известно, принято да­вать деньги или подарки.

Днем и вечером нужно пойти в сам мавзо­лей, читать там намаз, посвящать духу святого Коран. Внутри мавзолея рядом с Арыстан-бабом похоронены два близких к нему святых. Их имена (прозвища) - Лачин-баб, Карга-баб. Паломники обязательно закалывают в честь Аллаха («курбан» - жертва) привезенных ба­ранов. Жертвенное животное по народной (суфийской) традиции одновременно посвя­щают и духу святого (произносят «тие берсин». Смысл: «Пусть достигнет (жертва) их тоже»). Большая часть мяса остается в доме у шыракчы или раздается жителям этой местности. Вечером паломники готовят бешбармакиз мяса жертвенного животного, накрывают дастар-хан, читают Коран. Мы получили возмож­ность услышать много рассказов и преданий о местных святынях. Также супруга шыракчы рассказала нам о своей личной судьбе и тяжелых испытаниях, выпавших на долю их семьи в годы атеистической пропаганды. Наконец, паломники, приняв омовение и прочитав намаз, ложатся спать, надеясь уви­деть вещий сон или видение…

Посещение мавзолея-ханаки Ясави

Приехав с Арыстан-баба в Туркестан, бо­гомольцам нужно было войти в мавзолей А. Ясави с центральной двери, перешагнув порог с правой ноги со словом «бисмилля» («с именем Аллаха»). Кроме того, мы узна­ли из поездки в те края правило мусуль­манской религии - обязательно привет­ствовать (негромко) души умерших людей при входе в любое кладбище традицион­ным приветствием «Ассаламу алейкум!». Также предполагалось, что все верующие приняли ритуальное омовение (хотя бы «малое», а лучше - «гусуль тахарат» - т.е. полное омовение с погружением всего тела в воду или принятие душа). Женщины должны были входить с покрытой голо­вой. Соблюдались и другие общепринятые требования религиозного этикета: вперед пропускали мужчин, нельзя было громко разговаривать, спорить и пр.

Интересно сообщение о том, что в давние времена при входе в святыню люди кидали камни в фигуры, символизирующие шайтана [10]. (Хорошо известно, что символическое побивание шайтанов - важная часть хад­жа в Мекку.) Первая комната (зал), которая встречала паломников, была «Казандык», где располагался Тайказан. Прямо в котел люди бросали свои пожертвования - золотые мо­неты, а то и целые бараньи туши, принесен­ные в жертву Аллаху. (Сейчас рядом с котлом поставлен ящик для пожертвований.) Со­вершался обряд обхода Тайказана, сопрово­ждаемый прикосновениями к нему ладоней, лба и губ. Затем паломники передвигались в комнату, где покоится сам великий святой, но не переходили установленный занавес. За за­навесом - резная деревянная дверь. Взоры людей обращены к древнему знамени высотой 10-12 метров с бронзовым наконечником и конским хвостом. Считается, что оно принад­лежало самому Тамерлану и было подарено им хранителям мавзолея.

Само надгробие святого (сагана или кулпытас), на которое смотрят через ре­шетчатую дверь, сделано из драгоценного камня - яшмы, привезенной из Тебриза. Высота надгробия 2 метра, длина - 2, 5 м. Никаких надписей на нем нет. Сверху са­гана покрыта ковром и дорогими тканями. Рядом стояли светильники, также - дары Тамерлана. Возжечь их считалось большой честью и священнодействием. Но в бо­лее поздние времена большая часть уни­кальных светильников были вывезены за пределы Казахстана. Стоя в этой главной комнате, шыракчы в древности раздавал посетителям горсточки священной земли, которую заворачивали в кусок белой ткани и забирали с собой в качестве талисманов или лекарства. Земле с гробницы Ясави приписывались чудодейственные свой­ства. Однако этот элемент паломничества давно уже невозможен и не исполняется.

Посетители обходят другие комнаты мавзолейного комплекса. В комнате, до сих пор называемой «Китапхана» (библиотека), поч­ти до 1950 г. хранились кое-какие книги, но большинство богатого фонда было расхище­но в смутные времена (особенно советского атеизма). Здесь паломники по желанию ло­бызают старый экземпляр Корана и книгу «Диуан-и Хикмет» Ясави. Самым светлым и богато украшенным помещением является «Мечеть». Настоящим произведением искус­ства нужно назвать «михраб» мечети - углу­бление, указывающее направление в Мекку. На нем отчетливо читаются стихи Корана (имеющий особую силу против злых духов стих «Аятул Курси»). Пол здесь покрыт войло­ком и сверху красивыми коврами. Желающие паломники читают в мечети намаз (добро­вольный или так называемый «приветствен­ный» намаз из 2 ракатов, т.е. циклов). В прошлых веках в этой комнате-мечети дервиши-Ясависты помимо пятидневного намаза по четвергам вечером собирались на радения и читали свои зикры. Свое яркое впечатление от зикра в начале ХХ в. описал русской вос­токовед А. Гордлевский. (В наши дни, как мы узнали из расспросов, традиционный Ясавийский ритул - зикр - можно наблюдать в одной из новых городских мечетей Турке­стана, где собираются с четверга на пятницу на ритуальные радения современные суфии, или суфийствующая молодежь.)

Как уже упоминалось, внутри мавзо-лейного комплекса и вокруг него находятся могилы многих знаменитых людей казах­ской истории. Не все из них сохранились до наших дней, но определенно известны (по надписям) захоронения таких лич­ностей, как всеказахский хан Аблай, хан Старшего жуза Жолбарыс. Вблизи мавзо­лея похоронен другой великий казахский правитель - Есим хан (Ешмухаммед). В комнате «Большой Ак Сарай» покоится великий би-оратор Среднего Жуза Казыбек би. То есть не только аристократия, т.е. ханы-чингизиды, но и представители «черной ко­сти», родовые вожди удостаивались чести быть похороненными в Туркестане. Мож­но прочитать имена биев, батыров и датха (высокий чин, которым жаловали казахов - подданных Кокандского ханства). Это - Шакшакулы Жанибек, Тилеуке, Жарылгап Тлеукеулы, Шон Едиге улы и др. Интересен надгробный камень с надписями 99 имен Аллаха, называемый в народе «Айна тас» или «Аулие тас» (т.е. священный камень). По одной версии, это надгробие сына хана «ко­чевых узбеков» Абулхаира - Суюниш-хана. Но по другой версии, Суиюниш хан похоро­нен рядом с матерью - Рабия Султан бегим.

Посвящая всем великим аруахам Ко­ран (сами читая его или прося об этом шыракчы), паломники далее идут к Колодцу. Особенность мавзолея Ахмеда Ясави (его поэтому сравнивают с мечетью Айя София в Стамбуле) - это наличие внутри него древ­него колодца глубиной 10 метров, стены которого сделаны из обожженного кирпича. Воду из колодца брали в прошлом в ка­честве святой воды.

Таким образом, обойдя все комнаты, па­ломники возвращаются в центральный зал, к Тайказану. Здесь они снова взывают к Аллаху, поминают всех аруахов и прежде всего «Азрет Султана», тайно обращаясь к его заступ­ничеству. В старые времена из мавзолея, по традиции (как и любого святого места, в том числе мечети), нужно было выходить, пятясь назад, дабы не оскорбить духов, повернув­шись к ним спиной. Наиболее ревностные почитатели святого делают по направлению часовой стрелки ритуальный обход вокруг самого мавзолея (тауап). Это действительно напоминает хорошо известное кружение па­ломников вокруг Каабы в Мекке. При этом паломники прикасаются ладонями и лбами к стенам мавзолея, целуют их, в эту минуту загадывая свои заветные желания. Больные люди, женщины часто плачут и неустанно молятся. В наши дни разрешается сфото­графироваться возле мавзолея, а также возле Тайказана.

Другие объекты паломничества и достопримечательности

Самое большое и привле­кательное сооружение примерно в 50 метрах от мавзолея - это гробница великой женщи­ны - супруги хана Абулхаира (государство «кочевых узбеков», XVI в.), которая приходилась дочерью знаменитому Улугбеку и внучкой Тамерлану. Имя ее - Рабия Султан бегим. Памятник также с благоговением осматривается путниками, завершающими основой цикл паломничества.

Хотя заветное для многих путешествие к «Азрет Султану» на этом завершается, но для тех, кто хотел бы сделать свое путешествие еще более полным и впечатляющим, а также впитать в себя побольше «духовной энергии», есть возможность посетить ряд других излю­бленных мусульманами Центральной Азии святынь Южного Казахстана, как, например, могилы родителей Ахмеда Ясави (Ибрагим Ата и Карачачана), дочери Ясави - Гаухарана. Почитаются в регионе мавзолеи Хорасан ата (настоящее имя - Абдужалил-баб) в Кызыл-Ординской области и его брата Исхак-баб (или Баб ата - в местности Созак ЮКО), ко­торые приходились предками А. Ясави.

Популярной святыней является могила Укаша ата (Хакаша). Здесь есть «волшебный» колодец, который реагирует как детектор лжи: каждый бросает туда ведро и по чисто­те своей души (или богоугодности) он «дает» одним полное ведро воды, а другие, сколько бы (до 3 раз) ни бросали ведро, порой не мо­гут и горсть набрать и даже поднимают пустое ведро с камушками. Верующие паломники по-настоящему переживают за это испыта­ние, стыдясь наблюдающих людей. В случае неудачи они молятся за свои грехи, если же получают хотя бы треть ведра воды, радуют­ся и благодарят Аллаха за благосклонность… Святой Укаша считается сподвижником пророка Мухаммеда. По рассказам местных знатоков преданий, Укаша погиб в одном из сражений (будто бы с калмыками) и является шахидом (мучеником веры). Хотя он был одним из счастливцев, удостоенных видения «печати пророка» на лбу у Мухаммеда, но ре­шил не самоуспокаиваться и отправился в дальние края, в Центральную Азию, чтобы проповедовать ислам. Стоит сказать, что, по одним сведениям, на территории Казахстана зафиксировано 19 могил, принадлежащих (по традиции) сподвижникам Мухаммеда и даже самим халифам. Как и в Узбекистане, вымышленные могилы халифа Али (а также следы копыта его коня Дюль дюль ), его сына Мухаммеда б. ал Ханафии (ум. в 700 г.) могут показать вам и в Южном Казахстане (напри­мер, в окрестностях г. Созака). Существуют народные легенды о пребывании в этих кра­ях Садвокаса (арабский полководец Саад Аби б. Ваккас, VII в.). Есть в Южном Казахстане еще более диковинная святыня - место, куда якобы причалил в седой древности Ноев Ков­чег (в исламе - корабль пророка Нуха). Это гора называется Казы Гурт.

Не иссякает поток богомольцев к могиле великой женщины Домалак Ана (настоящее имя Нуриля) - внучке знаменитого средне­векового суфийского шейха Махдума Агзама и супруге прародителя казахов Старше­го жуза Байдибек ата. Покровительницей женщин и влюбленных считаются святая Айша-биби (по легенде принцесса, умершая от укуса змеи по дороге к своему возлюблен­ному, союз с которым не был благословлен ее отцом-ханом) и ее няня Бабаджа хатун, чьи прекрасные мавзолеи, датируемые XI в., на­ходятся вблизи города Тараза.

Сегодня из Южного Казахстана люди увозят в качестве «теберика» (памятной вещи) такие предметы религиозной сим­волики, как четки, различные талисманы и сувениры, изображения «печати рода Ясави», книги Корана, национальные тю­бетейки, чапаны, платки… Хотя в критике сторонниками рационализированного ис­лама народных суеверий, веры в чудо и ма­гию, походов по мазарам, несомненно есть доля истины, все же трудно представить религиозную и культурную традицию без этой важной ее составляющей. Паломни­чество к святыням позволяет прикоснуть­ся к живой памяти и по-детски наивной вере нашего народа, понять таящиеся в его душе сокровенные мечты и желания. Без этих путешествий жизнь и сама религия была бы скучной, сухой и выхолощенной. Кроме того, по сравнению с шоп-турами и другими поездками с меркантильными целями, религиозный туризм с целью по­сещения священных городов и местно­стей, овеянных памятью великих святых и предков-героев, бесспорно, являются благородной акцией и служит источником для творческого вдохновения.

Литература

1. Бартольд В.В. Двенадцать по истории турецких народов Средней Азии // Соч. - Т.5. - М., 1967. - С.46.
2. Пылев А.И. Ходжа Ахмед Ясави: суфийский поэт, его эпоха и творчество. - Алматы, 1997. - С.32.
3. Массон М.Е. Мавзолей Ходжа Ахмеда Ясави. - Ташкент, 1930. - С.3.
4. Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких орд и степей. - Алматы, 1996. - С.315.
5. Мустафина Р.М. Бытовой ислам у казахов (XIX-XX вв.): Историко-этнографическое исследование. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. - Алматы, 2006. - С.33.
6. Гордлевский В.А. Ходжа Ахмед Ясави // Избранные сочинения. - М., 1962. - Т.3. - С.368.
7. Кожа М., Елгин Ю. Туркестан и Отрар в неопубликованной рукописи Н.И. Веселовского о древних городах Сырдарьи / Новые исследования по археологии Казахстана. - Алматы, 2004. - С.237-241.
8. Хашимов М. Религиозные и духовные памятники Центральной Азии. - Алматы, 2001. - С.164.
9. История Казахстана в арабских источниках. - Алматы, 2006. - Т.3. - С.24.
10. Әмзе Қалмырзаұлы. Теберік дүние әулиелер: жайлы әңгіме. - Шымкент, 1997. - С.16.

Relying on historic and ethnographic sources, modern literature and her on-site research, the author looks into religious tourism in Kazakhstan’s history on traditions and rituals accompanying pilgrimage to the town of Turkestan. Conceptually the author is based on the idea of regional Islam substantiated by S.M. Prozorov, a Russian Islam Researcher. The article unveils Kazakhstan Islamization history, the role of Sufism, Akhmed Yassavi’s cult development and contents, the rules of pilgrimage to Yassavi’s mausoleum and other sacred sites of Sothern Kazakhstan, traditions and innovations connected with the religious views evolution and the modern trends in Sufism tradition revival.

Key words: Islam, regional Islam, Sufism, saints’ cult, nomads, pilgrimage (Ziyarah), khanqa (Sufism centre), customs and ceremonies.







© 2002-2017 Все о туризме - образовательный туристический портал
На страницах сайта публикуются научные статьи, методические пособия, программы учебных дисциплин направления "Туризм".
Все материалы публикуются с научно-исследовательской и образовательной целью. Права на публикации принадлежат их авторам.