<<< назад | содержание | вперед >>>

Алёна Даль. Хождение по Млечному пути

Часть 6. Галисия

Вектор Пути

После Мелиде начинается территория эвкалиптовых лесов. Их узкие, как у ивы, и жёсткие, как у лавра, листья живут в состоянии непрерывного листопада: старые - засыхают и опадают, новые - распускаются и душисто зеленеют. Тропа вьётся по лесной чаще среди мелко моросящего дождя и густого запаха эвкалипта, вызывающего смутные воспоминания далёкого детства - ингаляции в кабинете физиотерапии, из-за которых разрешалось пропускать уроки. Ухают ночные птицы, под ногами - хруст сухих листьев. Высокие худые деревья, скидывающие кроме листвы ещё и кору, выглядят ободранными, зато источают целебный аромат, способный излечить аллергика, астматика, сердечника, неврастеника, а также освободить курильщика от пагубной привычки. Уверена, в этом месте Жан перестанет, наконец, кашлять и окончательно поправится.

Погружённый в молочный кисель тумана лес таит в себе лишь одну опасность - заблудиться. Вот почему Карлос наказывал мне бдительно следить за указателями и пользоваться компасом. Я зорко вглядываюсь по сторонам, стараясь не пропустить ни одной стрелки - привычного дорожного знака, вектора правильного движения.

Вектор Пути Сантьяго, опутывающего капиллярами и артериями всю плоть Испании, для одних - это вектор католической веры, для других - вектор собственного духовного маршрута, не всегда идущего в фарватере официального религиозного курса. В итоге все приходят к цели: географически - к одной, общей для всех - Сантьяго-де-Компостела, внутренне - к своей личной, намеченной заранее или обретённой в пути. Каждый человек стремится к Богу, неважно каким именем он Его называет, осознаёт ли сам это стремление или нет. Только одни ищут дорогу к Нему самостоятельно, без посторонней помощи, увязая порой в болоте невежества, петляя в непроходимой чаще заблуждений, пробираясь сквозь дебри ошибок и иллюзий. Другие - пользуются надёжными и проверенными «путеводителями», где всё подробно расписано, предопределено и не надо думать и рисковать. Где та грань, что разделяет чёткое следование намеченным ради твоего же блага маякам и ориентирование по компасу, стрелка которого направлена на конечную цель - обретение Бога? Где та золотая середина между плутанием и поиском, советом и прямым указанием, подсказкой и требованием?

…Религиозный путь. Путь Веры. Духовный путь. Путь к себе. Путь к Богу. Поиск себя. Поиск Бога в себе… Оттенки исканий, нюансы трактовки целей паломничества, грани самопознания у каждого пилигрима (да и каждого человека) - свои. И, наверное, неправильно было бы пытаться их искусственно разделять и сравнивать по значимости.

Католическая принадлежность Пути Сантьяго обуславливает законное (и немалое) влияние католической Церкви, претендующей на души и умы своей паствы. Ради этого Папа Каликст II в XII веке даровал всем пилигримам, прошедшим Путь Сантьяго, полное отпущение грехов и составил им в помощь первый путеводитель - Кодекс Каликстинос. Ради этого на всём протяжении Камино и поныне существуют Ворота Прощения, пройдя которые, паломник получает индульгенцию, не доходя до Собора Святого Иакова. Ради этого реставрируются старые и строятся новые храмы, поражающие воображение смелостью идей, неожиданностью образов, оригинальностью архитектуры. Но всё это - лишь форма. А есть ещё суть, опирающаяся на страх или любовь, и в этом выборе - главное. Что ты изберёшь: Страх или Любовь?

Католическая вера долгие века опиралась на страх. Смакование физиологии мучений в аду с кипящим маслом, котлами кипятка, вездесущий образ потрясающей косой Смерти, аккуратно срезанные головы святых и еретиков одинаково пугали простых смертных. Мрачные сюжеты чистилищ и страшных судов украшают алтари и врата сотен церквей. В них отражена жуткая и неотвратимая сепарация людей: в одну сторону отправляются праведники, в другую - грешники. Первые - в окружении поющих ангелов, вторые - под конвоем ужасных рогатых тварей, бичующих хлыстами и колющих остриями пик. И страх оказаться в компании вторых намного сильнее желания попасть в общество первых.

Уродливые порождения основанной на страхе веры, позорные пятна католицизма: инквизиция, Конкиста, крестовые походы. Дабы убоялись. Впрочем, всё это делалось из благих побуждений: открыть глаза незрячим, наставить на путь истинный заблудших, спасти грешников. Потому решения и деяния Церкви были твёрдыми и непоколебимыми.

Костры инквизиции с запахом горелой человечины и кровожадностью испуганной толпы - такая же неотъемлемая примета средневековой Европы, как и Конкиста - колонизация Нового Света. «Цивилизаторская» миссия была присвоена Испанией в самый разгар деятельности Святого трибунала. Видимо, простора для внутренних «чисток» было маловато, и фанатичные отряды «чистильщиков» двинулись осваивать пространства вслед за моряками и первооткрывателями. Открытие Колумбом в 1492 году Западных Индий (так назывались тогда заокеанские земли) трактовалось придворными богословами как «подарок Господа» католическим королям Изабелле и Фердинанду - за неустанные труды по искоренению ереси. У Испании появились богатые земли за океаном, у Церкви - новое поприще для борьбы с «еретической скверной». Разбой, грабёж, порабощение, физическое истребление под эгидой христианизации стали обыденным делом для конкистадоров и сопровождающих их инквизиторов. С одобрения католической Церкви произошли убийства Монтесумы, Каутемока и других вождей ацтеков, правителя инков Атауальпы, Хатуэя - предводителя кубинских индейцев, не говоря уже о массовых расправах над рядовыми краснокожими. Идолопоклонничество, отказ принять католическую веру, двуличие, выражающееся в одновременном почитании Христа и своих богов, отступничество и отречение - всё это было достаточным основанием подвергнуть любого аборигена процедуре аутодафе и кеймадеро¹⁰⁵. Привычный для цивилизованных испанцев и чудовищный для диких индейцев ритуал проводился в Новом Свете по всем канонам Святого трибунала: обвинение, истязание, издевательства, жестокая расправа. Людей пригоняли к месту казни силой, заставляя смотреть на агонию погибающих в костре соплеменников. По замыслу инквизиторов это должно было вызвать у индейцев страх и беспрекословное повиновение перед белыми людьми и их белым Богом.

Методы инквизиции вольно или невольно перенимались и использовались диктаторами всего мира. Схема традиционна: неосторожное слово, донос, шпионаж, налёт, застигнутая врасплох жертва, арест, допрос, пытки, сфабрикованные показания, видимость суда, приговор, казнь… В поле зрения попадали члены семьи и друзья осуждённого, ведь крамольные мысли «заразны». «Охота на ведьм» была и остаётся синонимом жестокой и беспощадной борьбы с инакомыслием. Разве крематории фашистских концлагерей и застенки Гестапо не напоминают о кострах инквизиции и бесчеловечных пытках Святого трибунала? Разве поиски «врагов народа» в СССР не похожи на разоблачения еретиков и вероотступников? Разве политическое инакомыслие не карается и сегодня в ряде стран тюремным заключением? Если даже абстрагироваться от изуверских методов и форм инквизиции, разве категоричность современных религий и непоколебимая уверенность каждой из них в собственной, абсолютной и единственно возможной правоте не является, по сути, причиной глубокого, взращенного на страхе антагонизма между ними? Не в мышлении ли инквизитора, прочно укоренившемся в коллективном подсознании, источник ненависти и нетерпимости в нынешнем обществе? А узость мировосприятия и настойчивая агрессивность «добрых намерений» - не они ли толкают и правителей, и обычных людей к силовым методам разрешения конфликтов, к бесчисленным и зачастую бесплодным доказательствам своей правоты, которая в итоге оставляет правдолюбцев в изоляции среди руин поверженных стран, порушенных судеб, покалеченных душ?

Быть может, стоит, наконец, задуматься над чем-то общим, объединяющим людей? Что стоит над всеми острыми углами, историческими обидами, противоречиями и «принципиальными» расхождениями? Что стоит выше этого? Что важнее правоты? Что сильнее страха?..

Светлые, мудрые люди, живущие в разные эпохи в разных странах, принадлежащие к разным конфессиям, давно нашли ответ на этот вопрос и на протяжении всей своей жизни шли и продолжают идти выбранной дорогой - дорогой Любви.

Мать Тереза, католическая монахиня, основательница всемирной женской монашеской конгрегации «Сёстры Миссионерки Любви», причисленная католической Церковью к лику блаженных, говорила: «Христиане должны постараться быть хорошими христианами, мусульмане - хорошими мусульманами, индусы - хорошими индусами… Нам не нужны ружья и бомбы. Чтобы победить зло, нам нужны любовь и сострадание…»¹⁰⁶.

Её единомышленница Амма (Шри Мата Амританандамайя Деви), индуистка, создавшая мировую благотворительную сеть, одна из президентов Ассамблеи Мировых Религий, считает: «Какую бы религию человек ни исповедовал, если он осознал духовные принципы, то может достичь высшей цели - познания своей истинной природы. Если в банке мёд, то неважно, какого цвета банка. Без осознания духовных принципов религия сводится к слепой вере… Духовность - это цемент, скрепляющий здание общества. Исповедовать религию и жить без духовности - это всё равно что строить башню, наваливая камни и не скрепляя их цементом…»¹⁰⁷.

Суфийская традиция¹⁰⁸, зарождённая в недрах ислама, провозглашает истинность любого Пути к Богу, лишь бы он был искренним. По мнению суфиев, между религиями существуют лишь внешние различия, а в глубине своей главные нравственные идеи, выраженные в заповедях Библии, Торы и Корана, схожи между собой. Один из великих суфиев мусульманского средневековья Ибн Араби так говорил о религии и вере: «Моё сердце принимает любые картины: и пастбище газелей, и монастырь монахов, и идолов, и храм, и Каабу…, и скрижали Торы, и свитки Корана. Я исповедую религию любви, куда бы ни направлялись её караваны… и эта религия - моя религия и моя вера»¹⁰⁹.

Живые черты веры и милосердия, проявления любви и сострадания встречаются на всём протяжении Пути Сантьяго. Гостеприимные баски Эррандо и Тода, ставшие моей семьёй в Эускади. Сёрфингист Борис, научивший меня рисковать. Сильная женщина Агнета - моё зеркальное отражение и родственная душа. Русский госпитальер Виктор, открывший для меня Ла-Риоху и неиссякаемые ресурсы человеческого духа. Мэр-дворник Хавьер и бодегейро Хосе. Анатолий из Памплоны. Беременная датчанка Марта и несломленный итальянец Эмилио с их верой в чудо. Трое испанских рыцарей, носивших меня на руках, и отзывчивый Ромиро. Волонтёры Маркос и Хосе-Умберто. Профессор-пилигрим Карлос, мой друг и учитель, человек невероятной судьбы. Пастух Лугус, донна Пилар и чернокожий саратовец Жан. И множество других людей, которые помогали, подвозили, объясняли дорогу, угощали вином и хлебом, рассказывали истории, лечили и учили, улыбались и дарили тепло… Спасибо вам, добрые люди!

И сейчас, с каждым шагом приближаясь всё ближе и ближе к конечной точке Пути, я погружена в размышления, ещё недавно казавшиеся мне пространными и отвлечёнными, не имеющими ничего общего с моей реальной жизнью. Я ловлю себя на том, что вместо ироничных замечаний и язвительных комментариев в адрес того, что вижу, я употребляю слова восхищения и восторженные эпитеты. Отбросив сожаления и разочарования жизни, её шишки и шрамы, я рассуждаю, как законченный идеалист, как парящий в облаках мечтатель, как неисправимый романтик. Такой сделала меня дорога.

Ведь совсем неважно, где и когда ты живёшь, на каком языке говоришь и какую религию исповедуешь, чтобы понять простые истины: что главная ценность жизни - это настоящий момент, здесь и сейчас; что отдавать и делиться приятнее, чем брать и отнимать; что Бог есть, он с нами и он в каждом из нас; что доверие и любовь к людям и миру открывает все двери и сердца… Иногда для этого достаточно просто посмотреть в глаза того, кто рядом, и почувствовать его сердцем…

---

¹⁰⁵ Аутодафе (auto-de-fe) - в средневековой Испании - торжественная религиозная церемония, включавшая в себя процессии, богослужение, выступление проповедников, публичное покаяние осуждённых еретиков и чтение их приговоров. Часто заканчивалась кеймадеро (quemadero) - публичным сожжением на костре.
¹⁰⁶ Мать Тереза «Цитаты и афоризмы».
¹⁰⁷ Речь Аммы «О взаимопонимании и сотрудничестве между религиями» на церемонии вручения ежегодной межконфессиональной награды, Нью-Йорк, 2006 г.
¹⁰⁸ Суфизм - древняя традиция духовного совершенствования, мистическое течение в исламе, одно из основных направлений классической арабо-мусульманской философии. Суфизм называют «школой внутреннего прозрения», «чистой сущностью всех религий».
¹⁰⁹ Ибн Араби «Геммы мудрости».

<<< назад | содержание | вперед >>>