<<< назад | содержание | вперед >>>
Алёна Даль. Хождение по Млечному пути
Часть 6. Галисия
Объятие Святого Иакова
…Зябкое утро. Бледный рассвет, сменивший бессонницу. Тихий спуск с горы в сонную долину. Медленно, шаг за шагом, рука в руке… Молчание, исполненное глубокого смысла, красноречивее любых слов…
Скрипучий деревянный мост над железной дорогой. Указатель с обыденной надписью «Santiago». Строгая арка с барельефами великих пилигримов прошлого. Уродливые и безликие нагромождения городских окраин, минуя которые испытываешь облегчение от долгожданной встречи со старым городом…
Узкие улицы, карабкающиеся к площади Эль-Обрадейро (El Obradoiro). Истоптанная тысячами ног мостовая. Петляющие арочные галереи, прихотливые изгибы балконов, ступенчатые перепады крыш. Дома, спящие в тумане своих воспоминаний. Дремотный перезвон колоколов. Бредущие вереницей паломники…
Вскоре начинает накрапывать дождь. Дождинки оставляют в пыли ртутные шарики следов. Через минуту они сливаются в пятна, в дрожащие лужицы, серебристые змейки ручейков. К Собору Святого Иакова выходим под меланхоличный аккомпанемент струй, ударяющих в жестяные желоба, слепые окна, потемневший гранит.
Величественная, будто выросшая из-под земли громада Собора привычно-молчаливо принимает на себя хлёсткие удары дождя. Мрачные камни расцвечены мшистой ржавчиной. Вздыбленные ввысь, увенчанные крестами башни блестят от влаги. Сонмы каменных святых - в нишах и арках, возле колонн и ворот - сложив молитвенно руки, истекают дождевыми слезами. Западный фасад в барочном экстазе устремлён к статуе Святого Иакова, взирающего с недосягаемой высоты на толпы мокнущих у ворот пилигримов. Гербы и тайные символы, узоры и геральдические знаки вековечной вышивкой заполняют каменную ткань стен. Чугунное кружево оторачивает лестницы и балконы, растворяясь в перламутровой пелене дождя. Всё это монументальное великолепие согрето изнутри дыханием тысяч паломников, звучит гулкими ударами колоколов и людских сердец…
Наверное, в этот момент пилигриму полагается почувствовать восторг и благоговение, испытать религиозный катарсис, просветление, но я ощущаю лишь грусть и дикую усталость… Грусть оттого, что всё закончилось. Усталость от пережитого, преодолённого и обретённого, но ещё не осмысленного до конца. И огромную благодарность судьбе за то, что мне случилось пройти этот долгий путь, прожить эту маленькую жизнь, удивительное приключение, исполненное величайшего смысла, постигать который предстоит всю оставшуюся жизнь…
Чтобы привести себя в порядок и немного отдохнуть, заселяемся в пансион на площади Сервантеса в двух шагах от Собора. Вхожу в комнату с узкими окнами, открываю настежь створки - занавески трепещут, увлекаемые влажным дыханием Галисии. Горячий душ и короткий живительный сон без сновидений. Сиеста по-галисийски под размеренный стук дождя. Спасение не от зноя, а от сырости и тоски…
Когда я открываю глаза, в распахнутых окнах отражается слепящий осколок оранжевого заката - дождя как не бывало! Вместе с ним ушли и грусть, и усталость. Запоздавшее ликование настигло меня чуть позже специально предназначенной для этого Горы.
Теперь предстоит исполнить важный заключительный ритуал, неизменный из века в век: получить компостелу, посетить торжественную мессу и «обнять Святого Иакова».
Идём с Карлосом на Руа де Вилар, где расположен офис пилигримов. За длинной стойкой - волонтёры, говорящие на разных языках. Пожилой сеньор, водрузив на нос очки в роговой оправе, тщательно изучает мой потрёпанный в дороге креденсиаль, улыбается и выписывает компостелу - специальную грамоту на латыни, свидетельствующую о завершении Пути Сантьяго и отпущении грехов. Я принимаю заверенную алтарной печатью бумагу и чувствую себя абсолютно свободной и безгрешной!
Между тем звон колоколов созывает пилигримов на торжественную вечернюю мессу в их честь. Запрокинув голову, я снова рассматриваю башни-близнецы, упёршиеся в небесный купол островерхими пинаклями110. Определённо, после дождя они подросли ещё на десяток метров. Парадная лестница, совершив несколько размашистых бросков влево-вправо, упирается в глухие ворота, за которыми ждёт сюрприз: вместо ожидаемого барочного изобилия - сдержанный романский интерьер, тёмный и мрачный, как и в большинстве испанских церквей.
Портик Славы (Portico de la Gloria) населён сонмом каменных фигур, среди которых Адам и Ева, Иисус Христос и апостолы. Святой Иаков восседает на почётном месте у ног Учителя. Кроме узнаваемых библейских персонажей в «прихожей» Собора толпятся цари и пророки, ангелы и старцы с музыкальными инструментами, символические животные, страдающие грешники и блаженные праведники. Позади центральной колонны, увитой густыми лианами, - неприметная фигура со свитком в руках и едва различимая надпись - «архитектор». Считается, что это автопортрет мастера Матео111 - гениального создателя этого Портика. Раньше пилигримы прикладывали пальцы к колонне, но за восемь веков коллективной дактилоскопии в камне остался довольно глубокий след. Сейчас колонна огорожена, однако это не защищает её от тайных прикосновений особо ретивых пилигримов.
В мягко освещённых боковых капеллах проводятся камерные молебны, обряды и исповеди на разных языках. Приглушённое бормотание священников время от времени прерывается одиночным ударом колокола и хоровым «Amen». Я медленно иду к главному алтарю, возведённому над чудесными мощами. Там, среди пышной резьбы, мрамора и позолоты, восседает Апостол Иаков с паломническим посохом в руке. В остальном он мало похож на пилигрима: облачённый в золотые одежды, инкрустированные драгоценными камнями, с сияющим блюдечком нимба вокруг чела - скорее богатый король, чем бродячий странник.
Я пристраиваюсь в хвост очереди и вскоре, поднявшись по лестнице, оказываюсь по другую сторону от алтаря. Из-за плеч Апостола я вижу людское море, многоголосо шумящее под сводами собора. Кладу руки на плащ Святого Иакова, прикасаюсь щекой к истончённой раковине и мысленно благодарю Бога и судьбу, всех людей, которых встретила в Пути, и тех, кто ждёт меня дома…
Далее лестница спускается вниз, в подземелье под алтарем, где находится серебряный саркофаг с мощами Святого Иакова - бесценная реликвия, ради которой и совершается паломничество. Ей обязан своим существованием Звёздный Путь Сантьяго. И пусть скептики в очередной раз усомнятся в подлинности хранимых в крипте мощей, а ревностные католики снова обопрутся на буллу Папы Льва XIII112, пусть учёные и богословы будут ломать копья о деталях далёкой истории и подлинности древних артефактов, - так ли это важно? Так ли существенно, где и как происходит встреча человека с Богом? И с самим собой…
В это краткое мгновение, наедине с духом Сантьяго, я остро ощущаю быстротечное торжество момента и одновременно непостижимую вечность жизни, состоящую из бесценных минут - таких как эта. Замыкается круг. Завершается виток. Переворачивается лист моей истории. И я смело и бесстрашно делаю этот шаг - переход от себя прошлой к себе будущей через неуловимый миг настоящего…
110 Пинакль (от лат. pinnaculum - крылышко, щипец, конёк) - в романской и готической архитектуре - декоративная башенка, часто увенчиваемая остроконечным шпилем.
111 Матео (1150-1200 г.г.) - испанский скульптор и архитектор, автор знаменитого Портика Славы в Кафедральном соборе Сантьяго-де-Компостела, считающегося одним из лучших романских сооружений на территории Испании.
112 Булла Папы Льва XIII официально подтверждает принадлежность останков, хранящихся в подземелье Кафедрального Собора Сантьяго-де-Компостела, апостолу Иакову.
<<< назад | содержание | вперед >>>